Иван Константинов - Дорога мертвых

Глава IV.

Интермедия VII.

Рассвет разбился о броню, блестящую черным лаком.

Платформа неслась на восток, чуть наклонившись вперед, присев на поддерживающих ее вихрях. Песок, покрывающий хайвей, разлетался в стороны полупрозрачными крыльями, с мерцающими в глубине белыми искрами. Иногда платформа покачивалась, и тогда, в стороне, противоположной направлению наклона, крыло резко удлинялось, а искры превращались в настоящие маленькие молнии.

– «Платформа.» – Повторила про себя Таня, положив подбородок на железный бортик, окружавший лесенку, по которой она только что поднялась, узкий колодец, ведущий в тесное помещение внутри этого странного транспорта. – «Так говорил он, и эта тетка. Просто большой кар.»

Она вытянула шею, заглядывая вперед – туда, где перед щитами с частыми вертикальными прорезями вырастали из железной палубы паучьи ноги длинноствольных пушек, с тонкими блестящими носами. У той, что слева, дремал мужчина в черной блестящей броне – один из тех, что были в «Индюке», вместе со своей хозяйкой. У второй устроился Меч Короля. Таня исподтишка наблюдала за ним вот уже несколько минут. Тот смотрел на дорогу и разгорающийся рассвет сквозь прорезь в бронелисте, прикрытую прозрачным пластиком, и даже не моргал – только вздрагивали бледные пальцы, постукивая по рукояти лежащего на коленях меча. Когда он все же повернул голову, глянув влево, на своего соседа по платформе, Таня увидела, как шевелятся его губы, словно он заговорил с кем-то невидимым. Ей показалось, что там действительно кто-то есть, невидимый, но вполне настоящий.

Она тихо приподнялась над ступенькой и шагнула на створку плоского люка, усаженного мелкими шершавыми заклепками. Так подкрадываются к птицам – по одному шагу на десять ударов сердца, осторожному, мягкому, такому тихому, что даже прайм за пять шагов не расслышит…

– Что это было, Джесс? – Слова звучали тихо, но отчетливо, и она замерла, опасаясь выдать себя следующим шагом. – Я видел все, и я был всем… и ничем. Какого черта, вы никогда не предупреждали меня…

Он замолчал, будто его прервали, слушая невидимого собеседника, затем вспылил:

– Возможность?! Я словно зеркало, Джессика! Ставишь передо мной другое зеркало – и я заполняюсь бесконечными отражениями самого себя. Каждое мое действие влияет на мое будущее, а каждое видение – влияет на действия. Дурная бесконечность решений, соприкасающихся друг с другом, всех возможных выборов, и их последствий! Я осведомлен, что ваши Предсказатели не сталкивались с таким – но что делать мне?

Он горько улыбнулся, выслушивая ответ.

– Нет, ты важна для меня и без всяких советов. Без тебя – это всего лишь видения… ублюдка. Все пути сходятся в одну точку, лежащую впереди. Я хочу знать, Джессика – могу ли я доверять тому, что видел? Быть может, это лишь замыкание, перегрев процессора, аварийный выброс стимуляторов? Или я просто ударился головой?

После этого молчал так долго, что Таня решила подойти поближе – и застыла, подняв ногу, едва расслышав его шепот:

– И что я буду делать без галлюцинаций? Без тебя…

И затем, уже гораздо громче:

– Разве детям не пора спать?!

Было нетрудно догадаться, кому предназначена эта фраза, и Таня тихонько опустила ногу на палубу:

– Не могу заснуть. Там страшно, и гудит. И эта, злая тетка.

Прайм развернулся вместе с креслом:

– Здесь тоже ветер. И я не слишком добрый.

– Да, Мечи почему-то не бывают совсем добрыми. Прости, что я помешала тебе говорить… с кем-то.

– Я всего лишь размышлял вслух. – Прайм смотрел прямо на нее, и его глаза были колючими, точно осенние звезды.

– Ты меня обманываешь. – Таня с трудом выдержала этот взгляд, и подошла поближе.

– Неужели?

– Я слышала, как ты называл кого-то Джессикой. Наверное, ты говорил через переговорник.

– Считаешь меня обманщиком?

– А ты меня дурой?

Неро замолчал – как показалось Тане, озадаченно. И поэтому она продолжила:

– Это твоя девушка? Там, в Крепости?

– Называть ее моей девушкой некорректно…

– Не… ко… что? – Переспросила Таня, взбираясь на скамью для стрелка, обшитую жестким пластиком с фактурой кожи.

– Неправильно и нечестно. – Почти по слогам произнес прайм.

– Ну так она либо твоя девушка, либо не твоя. – Резонно заметила Таня. – А как она сама считает?

Неро в отчаянии поднял глаза к небу:

– Я у нее не спрашивал.

– Почему?

– Она далеко. – Ответил он очень серьезно. – Гораздо дальше, чем Атланта.