Иван Константинов - Дорога мертвых

Циркачи разбили лагерь, чтобы работать.

Мириам не могла оторвать взгляд от рук Соно – черных, сухих, точно лапки насекомого, небрежно укладывающих ножи в воздух, не прилагая никаких видимых усилий. Клинки взлетали над ним, крутились полосатые рукояти, три, пять, шесть – и череда движений прерывалась, почти незаметно, когда нож, обернувшись, вонзался в край мишени, белую полосу, обводившую ее по бокам.

– Вот старый хрен! – Восхищенно выругалась Суонк, и блеснула глазами в сторону Мириам. – А сестричка-ножик так может?

– Ее зовут Ребекка.

– Кому Ребекка, а кому железка в пузо. – Философски заметила Суонк, и указала пальцем на половинку шатра, где, в свете пары небольших костров, под внимательными взглядами двух жонглеров, раскручивала короткий меч Вероника. Лезвие вертелось, чертя огненные линии на черном теле шатра, а Вероника улыбалась – но не страшно, а как-то совершенно по-детски.

Один из жонглеров, повыше ростом, в красно-белом комбинезоне, рассмеялся, и что-то сказал ей. А затем раскрутил свой меч, в точности повторяя ее движения. Восьмерки и петли снова вспыхнули в воздухе, но движение прервалось, когда он бросил меч за спину, передавая из руки в руку, а затем швырнул в воздух, и поймал второй, брошенный партнером, и тоже подбросил…

Вероника рассмеялась.

– Веселится! – Удивленно отметила Суонк. – А мы ведь даже не пожрали. Я есть хочу.

– Тут сначала работают, а потом едят. Видишь, Джейд собрала все на ужин, но в котелке только вода, чтобы запах не отвлекал. Я думаю, нужно немножко подождать, поедим вместе со всеми.

– Что это за работа такая? – Суонк подобрала под себя ноги, с неодобрением рассматривая Йоко, балансирующую на канате, не слишком туго натянутом между трейлерами. – Это же как навернуться оттуда можно?

– Для этого нужно умение.

– Так а чего ради? Чтобы на тебя пальцами показывали?

– Чтобы… запомнили. – Ответ словно сам сорвался с языка Мириам, мысль, не дававшая ей покоя какое-то время. – Они выступят, и их будут помнить, еще долго. Из-за их мастерства, и потому, что это красиво – то, что они делают.

– Так… а все равно нафига?

– Разве ты не хочешь, чтобы тебя помнили?

Суонк задумалась. Йоко подпрыгнула на канате, развернулась, затем помахала Мириам, и Джейд, стоящая у креплений, на крыше трейлера, прикрикнула на нее. Деревянная мишень больше не хрустела – к метателю ножей присоединилась худенькая девушка, и теперь они бросали ножи друг другу, не меньше шести или семи штук. Лезвия мерцали в воздухе, как рыбы, прыгающие над ночным ручьем. Вероника повторяла движения жонглеров, вокруг нее вертелись уже два меча, и, судя по всему, она действительно веселилась. Лагерь жил своей жизнью, в которой не было отдельного места для Мириам. Это продолжало беспокоить ее – и еще что-то, заставляющее оглядываться, искать среди циркачей кого-то…

Руби у длинного костра сухо хлопнул в ладоши, когда Мона достала половинку кредита из-за уха у Мари. Та захлопала в ответ, чуть сильнее, чем следовало бы – но в ее цветах не было особой радости. Только настороженность и спокойствие, как у генерала, готовящегося принять битву. Мона засмеялась, а Мари заговорила с Руби – сначала шутливо, потом более серьезно, заставляя фокусника волноваться.

Белокурый акробат по имени Курт поднял над собой светловолосую подругу Йоко, Лилит, стоя на самом краю трейлера, тонкой полосе, скрепляющей стенки и крышу – и уронил вниз, поймав в последний момент. Взлетели в воздух тонкие косички. Девушка сгруппировалась, подпрыгнула, будто утратив вес – и застыла над ним, вверх ногами, упираясь ладонями в его ладони.

Борцы возились у дальнего костра. Один, постарше, присел, отдыхая, второй встал напротив Джекки, присевшего в стойке, пригнулся, замахиваясь – и ударил Джекки кулаком в ухо, опрокинув его в песок. Джекки мгновенно вскочил – но следующий удар, с другой стороны, заставил его буквально перекувыркнуться в воздухе. И лишь после третьего Мириам наконец-то увидела, что удары не достигают цели – каждый раз кулак старшего миновал голову Джекки в каком-то дюйме, оставляя тому только изобразить падение, видимо, являющееся частью представления.

Арго, сидя в непроницаемой тени, под краем шатра, молча наблюдал за ними.

– Я отойду. – Внезапно решилась Мириам, и встала. Суонк глянула на нее задумчиво, и кивнула:

– А то, сестричка. Я для тебя супу наберу.

Ткань шатра, провисая длинными складками, колыхалась на ветру – будто что-то живое, огромное, двигалось за ней, то и дело касаясь боками. Песок гасил падения Джекки, делая звуки ударов едва слышными. Борец, сидящий на корточках рядом с Арго, поднял бритую голову, глянул на Мириам, и сказал: