дада дада - Коренной перелом

Но тут ложная атака закончилась, и, не принимавшие пока участия в артподготовке «катюши» и «андрюши» взвыли истошным режущим воем, за несколько секунд обрушив на вражескую оборону тонны огня и металла. Даже куда более стойкие немцы в такой ситуации, случалось, сходили с ума. А что тут говорить о каких-то уже битых когда-то французах. Вот в воздух взметнулись эрэсы из индивидуальных пусковых установок, волокущие за собой шнуры с подрывными зарядами – аналог нашей «тропы», и поле покрылось сотнями маленьких фигурок в гимнастерках цвета хаки, устремившихся вперед к вражеским окопам.

Все происходило строго по новому БУПу 1942 года. Расчеты полковых пушек ЗиС-3 и батальонные восьмидесятимиллиметровые минометы поддерживали свою наступающую пехоту огнем и колесами, прямой наводкой и навесным огнем подавляя уцелевшие огневые точки. Откуда-то с северной окраины пристанционного поселка бухали сто двадцатимиллиметровые «самовары», а дивизионная и корпусная артиллерия перенесла свой огонь вглубь вражеских позиций. Все что противник мог противопоставить атакующей советской пехоте, было не более чем бессмысленным сопротивлением. Четыре легких французских танка Renault R35 появившихся на опушке леса сразу за окопами, были почти сразу подбиты расчетами выведенных на прямую наводку полковых пушек. На дистанции меньше полутора километров ЗиС-3 свободно бьет эти изделия галльского танкостроения с его литыми гомогенными бронеплитами при любом угле попадания снаряда. Так что этот демарш со стороны французских танкистов был чистейшим самоубийством.

Наша пехота тем временем добежала до речки, ширина которой тут не превышала десяти-пятнадцати метров, и, где по грудь, а где и по пояс в воде, перемахнули на тот берег, нырнув в полуразрушенные и спорадически постреливающие французские окопы.

– Пошла потеха, сейчас наши наподдадут лягушатникам, – бросил мне оторвавшийся от бинокля Леонид Ильич. Но последующие события его сильно разочаровали.

Не дожидаясь визита очень злых советских пехотинцев, из этих окопов, как тараканы из-под тапка, стали выскакивать солдаты в форме французской армии сорокового года, и частью помчались в тыл, а частью застыли неподвижно, бросив оружие и задрав руки вверх.

И вот он сладостный момент – взметнувшаяся от опушки леса зеленая ракета, означала, что третья траншея взята, и боеспособного противника впереди не обнаружено.

Пора было отдать команду корпусу на выдвижение. На часах было четыре часа двадцать две минуты, и я знал, что в это же самое время, под Кромами точно так же входит в прорыв 2-й механизированный корпус ОСНАЗ Михаила Ефимовича Катукова. Ну что ж – в добрый час!

Передовые части механизированного корпуса вошли в прорванную оборону французского легиона словно нож в масло:, наступавшая непосредственно от станции Навля вдоль железной дороги наступала 2-я мехбригада Василия Франка, а вдоль шоссе Брянск-Севск, в наше время именуемого «трасса М-3», продвигалась 1-я мехбригада Сергея Рагуленко. Фланги вошедшего в немецкие тылы мехкорпуса Бережного как и в Брянско-Орловской операции, охранял развернувшийся веером с обеих его сторон гвардейский кавкорпус генерала Жадова.

Основным противником и главной целью наступающих советских войск, была коллаборационистская, так называемая, Русская Освободительная Народная армия под командованием некоего Бронислава Каминского уже успевшего побывать: добровольцем РККА, членом ВКП(б), исключенным из партии диссидентом, политзаключенным, секретным сотрудником НКВД и, наконец, пособником немецких оккупантов, а потом изменником Родины и военным преступником. Очень богатая у человека была биография.

На момент начала «Большого Ориона» части РОНА насчитывали около восьми или десяти тысяч человек, разбитых на стрелковые батальоны и роты. В районных центрах: Брасово, Локте, Суземке, Севске, Комаричах и Дмитровске стояли так называемые стрелковые батальоны, а в населенных пунктах поменьше – роты и взводы. Еще один батальон, полтора месяца назад выбитый из Навли, стоял в деревне Дубровка, находящейся прямо на шоссе. При каждом таком батальоне имелся немецкий офицер связи. Вооружены изменники были советским оружием, взятым вермахтом в качестве трофеев в 1941 году, а содержались за счет налогов, собираемых с местного населения. Личный состав РОНА делился на несколько неравных частей.