Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

Он и правда был намного меньше ее, да еще и вывалянный в грязи и покрытый кровью после столкновения с Аналейрой. Ему было все равно. Только теперь, коснувшись ее, он поверил, что она действительно ожила.

— Ты ведь вернешься ко мне?

Он задал вопрос прежде, чем успел обдумать его, слова сорвались сами собой. Кирин не знал, имеет ли он право просить ее о таком: он видел мертвые тела других ламий в пещере, понимал, что это значит для нее. Из-за того, что сделал Тьернан, она, возможно, осталась единственной в своем роде. Если она снова станет человеком, ламии исчезнут навсегда — как уже исчезли драконы.

«Я не знаю», — ответила Исса, отводя взгляд.

— Она всерьез думает о том, чтобы драться с Тьернаном, — заявила Аналейра.

— Но зачем? — удивился Кирин. — Это же верная смерть!

«Ты не знаешь этого».

— Я знаю и ты тоже! Разве одной смерти тебе было недостаточно?

Она отстранилась от него; тепло под пальцами исчезло. Теперь перед ним возвышалось чудовище, уверенно смотревшее на него сверху вниз. Понять, где он ошибся, было несложно: даже если правда на его стороне, не стоило напоминать Иссе об этом.

— Прости. Я знаю, что умерла ты из-за меня… Этого бы не случилось, если бы ты не пыталась меня защитить. Но я не хочу, чтобы это повторилось!

— И второй раз будет последним, — указала Аналейра. — Второй раз ты не воскреснешь, Исса. Заклинание, которое я использовала на тебе, сработало и завершилось.

«Как будто я этого не знаю! Разве не ты хотела, чтобы я не превращалась в человека?»

— Тогда все было по-другому, — пояснила Аналейра. — Случайное притяжение, по-детски наивная связь между тобой и Торемом, союз между ламией и драконом — это я одобрить не могла.

«В Кирине течет та же кровь, что и в Тореме. Твоя кровь».

— Да, но сам он другой. Он любит тебя. Я это вижу, ты тоже видишь, просто упрямишься…

— Кирин, вообще-то, тоже здесь! — вмешался Кирин. — И он может говорить сам за себя.

«И что же он скажет?» — ехидно поинтересовалась Исса.

Ехидство это было ее привычным и испытанным оружием. За ним можно спрятаться, как за стеной, свести все в шутку и не признаваться, что чувства все-таки существуют, для всех — для людей и для чудовищ. Куда проще притворяться, что ничего не происходит, чтобы не открываться эмоционально, не становиться уязвимым.

Кирин все это прекрасно знал, умел использовать, однако в этот раз не собирался. Он не для того с таким трудом пробрался сюда, чтобы изображать холод и безразличие.

— Скажу, что и правда люблю тебя, но это ты и так знаешь. Я понимаю, что с моей стороны, может, эгоистично просить тебя вернуть человеческое тело, но я все равно прошу. И даже не ради того, чтобы ты спасла империю — это моя миссия, не твоя, хотя я буду признателен тебе за помощь. Но на самом деле я хочу, чтобы ты вернулась, ради себя. Потому что если ты будешь близка к человеку, пусть даже только внешне, я смогу быть с тобой так, как хочу.

«Не обязательно, — буркнула Исса. — Это еще надо заслужить…»

— Но если ты останешься огромной змеей, я иллюзий не питаю, — фыркнул Кирин, и вновь стал серьезным. — Исса, пожалуйста… вернись со мной. Ты мне нужна.

Она задумалась, разглядывая его так, будто видела первый раз. Он не торопил, хотя внутри, казалось, шторм бушевал. Аналейра и вовсе отошла в сторону, давая понять, что она примет любое решение Иссы и больше не будет ни на что влиять.

«Знаешь, что мне все это напомнило?» — наконец спросила Исса.

— Что?

«То, как Торем впервые позвал меня с собой. Он говорил не так красиво, как ты, но суть была та же. Я согласилась легко и быстро, потому что не понимала толком, на что иду. И вот ведь ирония какая… Он меня не любил по-настоящему, а ты любишь, тут старая ведьма права. Но за ним я побежала сразу, хвостиком, а тут сомневаюсь. Вот какие беды приносят разум и опыт. Торем заставил меня поумнеть. В своем нынешнем теле мне не обязательно драться с Тьернаном. Я могу уйти в пустыню, искать новый дом, искать земли, в которые ушли ламии. Звучит безнадежно, но даже это будет проще, чем снова стать с человеком и возвращать твою империю. И все это без уверенности, что ты однажды не предашь меня и не загонишь в камень».

— Я не… — начал было Кирин, но Исса прервала его.

«Подожди, я не закончила. Так вот, остаться в моем настоящем теле легче, и будущее мое кажется гораздо светлее. Потому что когда я одна, меня точно никто не предаст. Но если одна, это значит, что и тебя тоже нет. А я привыкла к тебе… И эта привычка, как ни странно, значит для меня больше, чем любой риск и любые лишения. Ты ревновал меня к Торему? Теперь не надо. Первый раз я покинула Мертвые земли по его приглашению, но вперед меня вела жажда приключений, а не любовь к нему, сейчас я понимаю это. Второй раз все будет иначе: я отказываюсь от своего клана и истинного тела только ради тебя, Кирин».