Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Сам капитан прекрасно знавал эти места. Не раз бросал он якорь в порту Хеля. Город рыбаков запомнился ему чистым морским воздухом, замешанном на крепкой примеси соснового запаха и жареной рыбы. Видимо и сейчас придётся заскочить туда, а то их шаланда настолько расшаталась, что текла как сетка для просеивания муки. А терять единственную кормилицу капитану ой как не хотелось.

- Корабль на горизонте! - вдруг заорал рулевой, заставив старика вздрогнуть. Оглянувшись, он увидел, как из-за мыса показался необычный корабль, нёсший странные, ранее им невиданные паруса, чем-то напоминающие латинские. Судя по всему там, за косой он пережидал непогоду и заодно поджидал какое-нибудь сбившееся с курса судно. Идя в крутой бейдевинд, дабы отдалиться от берега, рыбацкая шаланда делала не более одного узла, а вот неизвестный шёл ходко, так что удрать от него шансов практически не было. О том, что неизвестный корабль враг говорило капитану развитое с годами чувство опасности. Хотя со времён датской войны враги так близко к Гданьску не подходили. Ну и где черти носят морскую стражу, которая ныне так нужна?

- Поворачивай к берегу, - заорал старик и, подскочив к румпелю, с такой силой оттолкнул локтём рулевого, что тот чуть не свалился за борт. Не обращая внимания на его стенания, капитан вывернул руль и развернул судно по ветру, после чего вновь передал румпель рулевому.

- Лучше выбросится на берег, чем искупаться в холодной водичке или стать чьим-то хлопом, - пояснил он запоздало свои действия.

И действительно, теперь, когда ветер дул практически в корму, шаланда показала неплохую прыть. Оценив на глаз расстояния между берегом и чужим судном, капитан довольно ощерился: чужаку ныне ничего не светило. Он притрёт шаланду так, что снять её с песка будет можно даже без чужой помощи, зато до берега они доберутся много раньше, чем их нагонит неизвестный. Правда, оставался ещё шанс, что тот в ярости сожжёт шаланду, но тут уж ничего не попишешь.

- Ещё парус на горизонте, - заорал один из рыбаков.

Старый капитан, напрягая глаза, всмотрелся вдаль. Сквозь дымку заклубившегося над морем тумана он увидел ещё один приближающийся большой корабль. Тот шёл явно от Гданьска и на его корме развевался чей-то флаг, но чей, пока что разобрать было нельзя. Покачиваясь на волнах и разрезая носом зелёную волну, тот на всех парусах летел в открытое море.

- Это наше спасение, - устало перекрестился капитан.

- Почему? - удивился рулевой. - А если это не морская стража?

- Ой, дурень, - покачал головой старик. - И как тебя в море отпустили? Да какая разница, кто он. Как думаешь, кого предпочтёт пират: рыбацкую шаланду или купеческую коггу?

- Коггу, конечно, - ответил явно обидевшийся на дурня рулевой.

- Вот то-то, - наставительно подвёл итог беседе капитан.

И верно, словно подтверждая его правоту, преследователь резко отвернул в сторону купца.

- Ну, сейчас пойдёт потеха, - усмехнулся капитан, а потом вновь набросился на рулевого: - Поворачивай, дурья башка. На мель же выскочим.

- Так вы сами легли на этот курс.

- Балда, опасность исчезла, так зачем же теперь шаланду на мель садить? Сейчас, пока пират купца потрошить будет, мы вдоль бережка и до самого Хеля добежим. А вы что встали? - заорал он уже на остальных. - Давай воду вычерпывай, а то потонем на мелководье, хельчанам на смех.

Сам же он принялся всматриваться в открывавшуюся перед ним картину пиратского абордажа. Грохоча пушками, неизвестный крутился возле купца, осыпая его палубу снарядами. Хотя, скорей всего, палили картечью. Ну не станет пират портить груз: он же с него живёт. Когда же избиение беззащитного окончилось, корабли сцепились друг с другом и исход схватки был предрешён.

За всё то время, что длилось сближение пирата и купца и сам бой, шаланда обогнула мыс и теперь на всех парусах удирала в Хель. Капитан истово молился деве Марии и решил, что в Хеле они не только починятся, но и отслужат мессу в церкви Петра и Павла за спасение. Ну и до властей придётся прогуляться: ведь доложить о том, что в польских водах появился пират, был не просто его долг, но и жизненная необходимость. А то в следующий раз может так и не повезти, как сегодня.

Напевая под нос песенку, слегка им же и переделанную под более близкие, так сказать, к современности реалии, Андрей обходил захваченный приз. Ничего особенного, зерновоз полный пшеницы. Но добыча есть добыча. Причём двойного спроса: её и на Западе неплохо продать можно, и на Руси с руками оторвут.