Виталий Гавряев - Контра

Первый, когда разгром уже известной бандитской "малины" подходил к своему логическому завершению, у одного из окон, выходящих к фасаду подвергшегося нападению дома, притаился весьма упитанный мужчина. На вид, ему было около пятидесяти лет, и он, немного сдвинув штору, наблюдал через незамёрзший участок оконного стекла за тем, как неизвестные люди, спешно грузили в несколько телег некое, выносимое из дома имущество. Так что крепыш, увлечённый процессом подглядывания, так и не заметил, как к нему подошла его, не менее откормленная супруга и несильно ткнув его в бок, поинтересовалась:

"Сеня, ты чего тут стоишь? Почему не спишь?"

"Раечка, тут это, соседей наших грабют". - не отрывая взгляд от окна, прошептал мужик.

"Это кого же? Башлыковых что ли? Или купчину Ухарева решили пощипать? — лениво, еле сдерживая зевоту поинтересовалась баба, всё ещё не веря, что подобное может произойти, тем более на её улице. — Так вроде напротив нас тати своё "гнездо свили", не в их интересах такое безобразие попускать. Хлопотно это для них".

"Как раз их и грабют. Вон, гляди, налётчики даже на смертоубийство пошли, прям на улице порешили тех, кто пытался от них убечь. Тока трупы, ноне, с глас долой в дом утащили".

Баба замерла. Не будь в комнате почти полной тьмы, в которой еле угадывались очертания её объёмного, пышного тела облачённого в белую ночную рубашку, то можно было заметить как сильно она побледнела и насколько вытянулось её лицо. А ещё через пару секунд, женщина закрыла безвольно открывшийся рот, и в сердцах отвесила мужу сильный подзатыльник, от которого, тот за малым не ударился лбом о стекло.

"Ты что, козёл душной, — зло зашипела Раиса на мужа, — совсем мозги потерял? Тебе жить надоело? Стоишь у окна, как мельница на продуваемом всеми ветрами холме. У татей тута свои дела, ночные, богомерзкие. Они их ночью делают чтоб частной люд их не видел. Не дай боже, тебя заметят да решат, что ты можешь стать опасным для них видоком. Никого же эти ироды не пожалеют Из-за тебя, всё наше семейство удавят. Живо топай в спальню. Чего же ты… посреди ночи по дому гуляешь? А?"

"Так это. Раечка. Я это, по малой нужде ходил. Да тут мне померещилось будто я что-то услышал. Вот. Глянул в окно, а там такое непотребство творится, Людёв как мух убивают. Вот". - пятясь, суетливо оправдывался Сеня.

"Ты-ты-ты. Ничего ты не видел. Понятно? Ничего ты не слышал. Ясно? И вообще, мы все крепко спали и не просыпались. О дочерях наших подумай, осёл ты вислоухий. Пусть эти ватажники друг друга хоть на части режут и орут на всю округу. Нас это никак не касается. Ты, меня, понял?"…

А вот и второй случай. Был среди "не заметивших" ничего странного ещё один человек. Который, по роду своей службы должен был забить тревогу. Это околоточный Егор Степанов, двадцати лет отроду. Он, как раз находился на ночном дежурстве и вышел на порог своего околотка, "подышать" свежим воздухом. Егор, только что раскурил трубку с дешёвым табаком и блаженно выпустив струю тёплого, сизого дыма, посмотрел в право, вдоль улицы. Благодаря слабой подсветке редких фонарей, точнее на его фоне, он заметил как улицу, вдали, одна за другой, пересекли несколько гружённых санных упряжек. Служивый замер, удивился, задумался. Он понимал что законопослушные горожане, во тьме ничего не перевозят, нечего им таиться. Но. Снегопада давно не было, а это значит, что небольшой санный караван, заметных следов не оставляет. Пока он оповестит старшего, пока тот даст команду, пока сослуживцы оденут шинели и кинутся на поиски, от злоумышленников и след простынет. А это значит, что он, вместе со своими друзьями будет вынужден долгое время бегать по тёмным улицам, так никого и не найдя. И делать это не просто во тьме, а по сильному морозу. Нет уж, пусть ищут дураков в другом месте. Лучше всего, сделать вид что он и не смотрел в ту сторону. Тем более в ночи не было слышно никаких звуков, обычно сопутствующих погромам и небосклон не подсвечивает зарево пожаров.

Так что, показательно отвернувшись, Егор, пусть уже без былого удовольствия докурил трубку, торопливо выбил о перила из неё пепел. После чего, зябко поёжившись, открыл дверь и поспешно шагнул в приятное тепло хорошо прогретого помещения. Морозная свежесть, это конечно хорошо, но, только при единственном условии, что выйдешь на неё ненадолго и не удалишься от тёплого очага на достаточно большое расстояние.

Что не говори, но этой ночью, Аврааму, выспаться было не суждено. Казалось, он только что прикрыл глаза. Как его разбудил тихий звонок колокольчика весящего у входной двери.