Виталий Гавряев - Контра

Что тут поделаешь. Люди всегда остаются людьми, и без разницы какие у них уши, цвет кожи или социальное положение. Не был Саша супергероем, способным одним махом избавиться от всех своих слабостей. Не был целеустремлённым лидером, умеющим идти намеченной дорогой, и даже по чужим головам, не думая об окружающих его людях. Да и его жена, ни капельки не соответствовала книжному эталону. Не являлась она этакой послушной, всё понимающей, преданной до последнего вздоха женщиной-соратницей, обладающей сверхмощным иммунитетом к всевозможным нервным срывам и способной без остатка "раствориться" в его делах. Лиза была простой женщиной, со всеми свойственными людям недостатками, пусть и воспитанной в древней дворянской семье. Вот только все люди сделаны из одного теста, не зависимо от их происхождения. Все они имеют одни и те же слабости и достоинства, объединяющие их со всем человечеством живущим под единым небом. Поэтому, придётся жить дальше, стараясь совершенствоваться и прощать слабость близких, и прочих, не сделавших тебе ничего плохого людей.

Приближался зимний, морозный вечер, и именно сегодня, должен был свершиться долгожданный акт возмездия, призванный покарать шайку бандитов, подрядившуюся на похищение Иакова. Именно поэтому, сегодня, Кац, после закрытия своей мастерской, направился не как обычно, на вокзал, как делал это постоянно, изо дня в день, а к одной, хорошо знакомой ему проститутке. Благодаря этой женщине, он обзаводился на эту ночь как официальным алиби, так и причиной, позволяющей не покидать приделов столицы. Пусть он не собирался принимать непосредственное участие в спланированных им силовых акциях, однако, всё рано, не желал покидать Павловск и для этого была своя, веская причина.

На негромкий стук в простенькую с облупившейся синей краской дверь среагировали очень быстро, почти сразу. Щёлкнул ригелем дешёвый замок и…, посетителей встречала хозяйка квартиры, женщина, с виду лет так тридцати, не меньше. Её скуластое лицо, уже несло первые признаки начавшегося увядания, серые, усталые глаза, смотрели на гостя и его провожатого немного отрешённо. Создавалось такое впечатление, как будто, появившаяся на лице улыбка существовала сама по себе, а очи, жили своей, отдельной жизнью.

"А-а, Авраам, здравствуй дорогой, проходи, гостем будешь! — с наигранной небрежностью поприветствовала женщина ювелира, немного посторонившись и пропуская его в квартиру. — У меня всё готово. С утра приходили твои мальчики и предупредили о твоём приходе. Так что, как ты и просил, на сегодняшний вечер и ночь, я абсолютно свободна. Вот только я должна "отчитаться" за эту ночь, перед "мамочкой", шелестящими купюрами, разумеется".

"Вот и чудненько, Региночка. Я знал, что всегда могу на тебя положиться". - широко улыбаясь, ответил Кац, одновременно перешагивая порог.

"Ты это сделаешь прямо сейчас, на пороге? — не удержалась от подначки хозяйка, одарив ювелира наигранным, показательно лукавым взглядом. — Или, для начала мы всё же дойдём до спальни?"

"О вэй’з мир! Всему своё время, красавица. Я уже старый, больной человек, намаялся за весь день, проголодался. Поэтому, Регина, для начала я желаю отужинать, естественно в твоей компании. Затем, с умным видом поговорить на всякие заумные, и до жути занудные темы, а там, глядишь, у нас дойдёт дело, и до спаленки".

С этими словами, ювелир кивнул молодому человеку в сторону кухни, давая таким образом безмолвный приказ, чтоб тот занёс туда большую корзину с продуктами и вином. После чего, дождавшись когда амбал покинет квартиру, озорно подмигнув Регине, снял свой головной убор, и шутливо шлёпнув проститутку по её мягкой "пятой точке", неспешно направился в небольшую, но уютную комнату, расположенную рядом со спальней.

Что далее происходило в той квартире, не столь важно. Так как, основные события должны были происходить намного позднее, и сразу в нескольких окраинных районах города, одновременно. И ещё, Кац, сознавая что всего лишь его каприз, но, всё равно, желал присутствовать при допросе местного "Ивана" [77] Главаря, авторитета. и видеть своими глазами, как тот будет страдать. Это будет небольшим утешением тому, что именно по указу этого татя, было совершено нападение на его сына, именно его люди должны были совершить похищение. Да и произойдёт этот акт маленькой мести задолго до прибытия утреннего поезда, на котором Авраам обычно приезжает в столицу. А давать главарю лишнее время для того чтоб тот оправился от шока, ювелир не собирался.