Алексей Сергиенко - Чистка

— Делай что считаешь нужным, — кивнул Алик, — и позволь мне помочь тебе разорвать её связь с Рейнером. Расскажи мне, за какой её поступок Джавид Ли послал Рика сделать такое с ней? Как только я пойму, что происходит, я смогу вернуться в город, чтобы вплотную заняться этими ублюдками. Из-за них у нас в морге находится семь мёртвых тел, и это не считая Рика. Бюро так просто это не оставит.

— Если бы Сэм была в сознании, она бы выставила тебя за дверь.

— Всё верно. — Понедельник позволил себе улыбнуться. — Потому что они втянули её в свой мир так далеко, что она не способна здраво мыслить. И уж тем более не может уйти. Вся твоя любовь, твоя решимость — всё пропадёт туне, если ты будешь опираться на её суждения. Пора решать — кто устанавливает правила её жизни. Ты или они? Выбирай.

Невероятно, но его слова, кажется, были услышаны. По крайней мере, Алик так решил, заметив, как тень сомнения осторожно сменяет гримасу ярости.

— Будет так, как я скажу! — воскликнула Каролина. — Сэм выберет меня! В конце концов, она моя жена!

— Действительно? Убеди меня в этом. Скажи мне, что она сделала. Мне нужно это знать, чтобы убрать Рейнера с Джавидом Ли.

— Банды никуда не денутся. Меняются только имена. Посадите этих — им на замену придут следующие.

— Нет. Вслед за главарями сменится и верхушка — все их лейтенанты и прихлебатели. И я вижу в этом твой шанс — вытащить Сэм из всего этого дерьма. У неё нет обязательств перед новой командой.

— Сэм была бы против, чтоб я тебе рассказала… — начала она неуверенно.

— И это проблема, которую никто не решит, кроме тебя. Эта жизнь, которой живёт Сэм, словно наркотик. Она не может сделать самостоятельно правильный выбор. А ты можешь.

— Рейнеру нужно было доставить послание, — начала Каролина, сжимая безжизненную руку Саманты в поисках поддержки. — Чёткое и недвусмысленное.

Что-то подобное Алик и ожидал: Джавид Ли и Рейнер были частью культуры, способной к коммуникации только посредством угроз — другие способы договориться не принимались во внимание. Любая уступка в их среде считалась признаком слабости, поэтому никто из них никогда не отступал — для этого у них было слишком много глупой гордости.

— Какое именно сообщение? — не выдержал Саловиц. — В чём оно заключалось?

— Устное сообщение, на словах, — замахала руками Каролина. — Есть одна женщина, у который были какие-то тёрки с одним из родственников Рейнера. И он попросил Сэм как-то повлиять на неё. Она проследила за ней, узнала, какой спа-салон посещает эта дамочка. Оказалось, она ходит каждые пару дней в салон около дома, где проходит все процедуры — волосы, лицо, кожа… И в конце всегда заказывает массаж, какой-то причудливый, с тёплыми камнями или ещё каким-то дерьмом. А этот массаж, его делают только на голое тело. И вот, когда эта дамочка, лежит себе, вся такая расслабленная, под полотенцем, она понимает, что вместо её массажиста ей делает массаж моя Сэм.

— Ты же сказала, что сообщение было только на словах? — хохотнул Саловиц.

— В основном да, — отмахнулась Каролина. — Просто, когда женщина обнажена, она более остро воспринимает мир, чувствует себя уязвимой. А если добавить к этому испуг от того, что она внезапно обнаружила, что над вами склонился не тот, о ком ты думал…

— То есть Сэм всё-таки касалась этой женщины?

— Я же говорю, что Сэм делала ей массаж! Она не причинила ей боли, ничего схожего с тем, что с ней сделал этот выродок Рик. Она просто напугала её до чёртиков, и всё. И в отместку с ней сотворили вот это!

— И последний вопрос, — сказал Алик, вставая. Он уже знал ответ, но хотел бы услышать от Каролины подтверждение его выводов. — Эта женщина, которой нужно было передать послание, кто она?

— Роуз Лоренцо.

* * *

Битцк дозвонился до них, как только они покинули палату.

Перед ними, по всей длине долины Ван-Вика, протянулась длинная полоса из сосен и дубов, образующая зелёную стену, которая разделяла город. Когда-то, не так давно, на этом месте располагалась скоростная многоярусная автотрасса, устаревшая с появлением доступной технологии порталов.

Алику нравилась идея преобразования старых городских шоссе в парки. Зелень разбавляла сплошную застройку, делая жизнь горожан более позитивной и приятной.

Это было воистину достойным примером позитивных преобразований. И полной хуйнёй, если взглянуть на это с другой стороны. За прекрасным фасадом города, украшенным зеленью, таилось явное, ничем не замутненное зло.