Алексей Сергиенко - Чистка

Даже по меркам Понедельника, палата Саманты была относительно приличной — по крайней мере, выше на несколько этажей и пару социальных шагов, чем палаты общего пользования, расположенные прямо под ними. Это всё равно было довольно далеко от качества медицины, которое получил бы он, случись с ним что-то подобное.

В палате находились две кровати и внушительная стойка медицинского оборудования, соединённого множеством трубок и проводов с одной из кроватей — вторая койка пустовала.

Алик подошёл ближе.

Тело Саманты Лехито, находящееся в колыбели интенсивной терапии, было утыкано таким количеством трубок и повязок, что уже не казалось голым. Её лицо и конечности были обтянуты сине-коричневой мембраной, сообщающей, что врачи применили кселл для восстановления повреждённой плоти. «Ничего особо серьёзного, — подумал Алик, разглядывая фотографии Саманты из электронной больничной карты, — с медицинской точки зрения. Побои и глубокие порезы. С моральной точки зрения, ситуация много хуже. Рик действительно вырезал число на её лице».

Он уже почти пожалел, что помог его жене и ребёнку со страховкой. Почти.

От размышлений Понедельника отвлекло осторожное покашливание — дремавшая в кресле возле кровати невысокая женщина лет тридцати, с чёрными волосами, обрамляющими осунувшееся от беспокойства лицо, проснулась и с удивлением смотрела на визитёров.

Выражение её лица из удивлённого быстро сменилось неодобрительным, как только она поняла, что визитёры не относятся к больничному персоналу. Электронный ассистент Алика выдал результаты распознавания лица — Каролина Калин. У Саманты была лицензия на брак с ней, выданная четыре года назад и зарегистрированная в мэрии.

Собранное ФБР досье на Калин зияло пробелами, сигнализирующими о криминальной активности, но не содержало сведений о серьёзных правонарушениях. В настоящее время она числилась работающей в местном магазине под названием «Энергия Кармы», не принадлежащему, на первый взгляд, к пулу предприятий Рейнера.

— Хуле вылупился? — спросила она усталым голосом.

На этот раз Алик сумел побороть желание горестно вздохнуть. Неприязнь к правоохранителям была настолько распространённой, что он перестал обижаться на неё много лет назад. «Это обычная причуда человеческой природы, — постарался успокоить он себя. — Отношение к полиции быстро меняется на восторженное, стоит бандитам немного потыкать обывателя ножиком».

— Я хочу побеседовать с Самантой, — сказал ей Понедельник.

— Разуй глаза, она спит. Ей нужно время для восстановления, — раздражённо продолжила женщина. — Ты видел, что с ней сделал этот поддонок?

— Рик Паттерсон мёртв, — спокойно продолжил Алик.

— Я знаю. И если ты думаешь, что это сделала я, то ты тупее, чем кажешься, — я не покидала эту палату. Это может подтвердить и полицейский, который дежурит за дверью.

— Ты бы не стала причинять вреда Рику, — улыбнулся Понедельник. — Какой смысл воевать с инструментом, верно? К тому же этим занялся Рейнер.

— Как скажешь. — Каролина пожала плечами, поправив волосы. — Меня это не касается.

— А ещё это означает, что право ответного хода переходит к Джавиду Ли, — продолжил Алик. — Теперь он должен кого-то укокошить, чтобы сравнять счёт.

— Не думаю. — Она поджала губы. — Сейчас счёт сравнялся.

— Между Рейнером и Джавидом Ли? Нет. Это никогда не закончится, пока у них есть бойцы, которых можно посылать умирать и убивать.

— А что же вы их не арестуете, а, мистер полицейский? — с сарказмом, таким густым, что его можно было мазать на хлеб вместо масла, протянула Каролина, добавив после минутной паузы: — Это из-за ваших недоработок моей супруге приходится восстанавливать лицо.

— Это верно, — спокойно ответил Алик.

— Да ты хоть понимаешь, насколько применение кселл болезненно? Сколько нужно вытерпеть, пока он сращивается с настоящей плотью? Это ужасная, невыносимая боль, с которой даже наркотики не справляются! Потребуются месяцы, чтобы восстановить черты Сэм такими, какими они были до того, как этот ублюдок надругался над её лицом! Конечно, мы справимся с этим. Сэм сильная! Когда лечение закончится, я заберу её домой, подальше от Рейнера и всех остальных психов.

— Отличный план, — улыбнулся уголками губ Понедельник, — надёжный, как швейцарские часы. Сказать тебе, сколько раз я слышал что-то подобное?

— Я просто не позволю ей вернуться! — рявкнула Каролина. — Буду запирать, если нужно!