- Именем империи и ее императора! - объявляет Гольденк. Он уже не первую тысячу раз читает стандартную формулу, но в каждом случае провозглашает - не произносит, не говорит, а именно “провозглашает” - ее с такой неповторимой напыщенностью, с таким пафосом, что имей сейчас Вега чувство юмора - он бы засмеялся. - За измену империи и императору, за противоправные деяния, за черное колдовство, за нападение на верных служителей империи, за связь с демонами ты, именующий себя виконтом империи Вегой де Вайлом, приговариваешься к смерти через обезглавливание, с последующим преданием твоего тела огню! Желаешь ли ты перед казнью покаяться в своих преступлениях и попросить предсмертного напутствия и молитвы?
Вега медленно, очень медленно поднялся с узких нар, встал на ноги, приблизился к решетке и поймал взгляд тюремщика.
- Нет. Не желаю, - тяжело роняя слова, через силу выговорил он.
Фон Гольденк разного перевидал на своем веку и на своем посту, но от страшных глаз заключенного ему стало не по себе. Нечеловечески огромные антрацитовые радужки сливаются воедино со зрачком, белка нет и в помине, а выражение… какое может быть выражение у непроницаемой черноты, вобравшей в себя, казалось, всю Тьму мира?
- Хорошо. В таком случае, объявляю: казнь изменника и преступника, именующего себя виконтом империи Вегой де Вайлом, свершится за два часа до полудня. То есть, - тюремщик бросил взгляд в высокое, но узкое окно, забранное сплошной решеткой, - то есть через пятнадцать минут. Мэтр Келнвер…
- Да-да, конечно, - пролепетал невысокий полный человек в расшитой зеленой нитью темной мантии. - Сейчас, сейчас все сделаю…
Маг неловко принял протянутые одним из стражей кандалы, подбросил их в воздух, взмахнул рукой - тяжелые оковы, изготовленные из особого сплава и напитанные специальными заклятиями, двинулись к заключенному.
Вега не сопротивлялся. Очень медленно двигаясь, свел кисти рук за спиной, выгнулся назад, когда дернула соединяющая ножные и ручные кандалы цепь, равнодушно отметил щелчок магических замков.
Мэтр Келнвер отступил на пару шагов в сторону, ожидая, пока фон Гольденк отопрет все запоры, запечатывающие камеру для особых преступников, пока тюремщик не пройдет вперед по коридору, а за ним - один из стражей, пока двое других не выведут приговоренного и не встанут с двух сторон от него, и только потом осторожно вытащил из складок балахона короткий жезл и направил его в затылок де Вайла.
- Идти медленно, но не тянуть. В стороны не шататься, резких движений не делать, - коротко проинструктировал подконвойного фон Гольденк. - На эшафоте при виде Его Императорского Величества, буде тот соизволит почтить своим присутствием, что маловероятно - преклонить колени, склонить голову. На плахе не дергаться - если будешь мешать палачу, тебе же хуже. Все понял? - он обернулся, с содроганием встречая взгляд этого страшного человека… да человека ли?
- Да, - глухо и безэмоционально ответил Вега.
Вдох-выдох, шесть ударов сердца.
Все будет хорошо.
Яркий солнечный свет с непривычки больно резанул по глазам. Даргел на миг замешкался, сбиваясь с ритма, сразу же получил болезненный тычок жезлом между лопаток - для этого низкорослому магу пришлось чуть ли не встать на цыпочки - но как будто бы даже и не заметил этого тычка. Он шел, медленно поворачивая голову. Безразлично отсекал взглядом палача в черном капюшоне с прорезями для глаз, лысую голову и длинную ухоженную бороду кардинала Алары, нескольких расфранченных придворных, каждый из которых пытался выглядеть глупее своего соседа и каждый из которых прятал в глубине глаз ехидную самодовольную усмешку. Чуть в стороне - длинные серебряные волосы Кирандрелла и аккуратно подстриженная бородка Николаса Вандекампфа, представляющего Тринадцатый департамент. Еще несколько человек - они довольны, они сейчас увидят, как их враг, представляющий немалую угрозу их планам, будет уничтожен и унесет свои опасные знания с собой на тот свет. Они просто не знают, что Николас и Кирандрелл внимательно наблюдают за всеми, кто пришел посмотреть на казнь следователя Тринадцатого департамента, и что за каждым будет установлена слежка высшего класса. За ними пойдут лучшие из людей Игни дель Даск. Минет несколько дней, для кого-то - недель, и они сами взойдут на эшафот.
На мгновение Вега ощутил острый укол сожаления, что он этого увидеть не сможет, но в следующую секунду он усилием воли отогнал ненужные, лишние, вредные эмоции, вновь обращаясь в безразличное, холодное чудовище.
Читать дальше