Алексей Рагорин - Ракетчики

Духовность. С этим — сложнее всего. Совесть, справедливость, первенство нематериальных ценностей — этими доктринами пронизаны принципы построения общества Светлой Руси. Обоснований особых нет, только воля Корибута. Как у попов. Но тут есть одно «но», которое Рохлину было известно: личный опыт Корибута. Он побывал с той стороны мира, Яви. Имеет право утверждать.

Вечером, после четвёртого дня «погружения» в реальность жизни на Светлой Руси, Рохлин вдруг осознал, что тут не пирамида власти. Точнее, не совсем классическая пирамида. Что-то среднее, между пирамидой и нагруженной сетью. Власть в группах регулировалась динамически.

Например, попадут в дикую природу люди. Пускай, как в фильмах, самолёт в джунглях разобьётся. В фильмах лидерство берёт самый сильный, наглый. А русы выберут по рейтингу. Если нужно выжить, без войны, то — туриста, если с войной — военного. Если, конечно, обстановка будет позволять выбирать, рейтинг спрашивать.

Очень дико воспринималось отсутствие судов, прокуроров, адвокатов, законов. Законов нет! Есть коны, а есть нарушения. Каждое нарушение разбирается конкретно. Грубо говоря, в одних обстоятельствах за изнасилование совет старост или родов (в зависимости от подсудности), заставит жениться, в других — заставит виру огромную заплатить, в-третьих — убьёт, в-четвёртых — может в ИВЛ сдать. Анна его недоумение парировала: «А у вас семь лет в УК останавливают насильника? Что важнее: наказать виновника или искоренить явление?» Впрочем, оперативники державного подчинения расследовали сложные случаи, случаи, затрагивающие державный интерес. И ещё остатки милиции, называемые теперь державной дружиной, вступали в игру в тех редких случаях, когда вопрос не могли решить старостаты и советы родов. Кстати, милицию два раза переименовывали и реорганизовывали. Сначала в «службу городовых», а потом в «державные дружины». Причём, более важным явлением была реорганизация, с изменением функций и структуры служб, а не переименование. Подобным изменениям подвергались и другие части государства. Диктатор высказывался по этому поводу, что, мол, общество изменяется, должны соответственно меняться и структуры государственного аппарата.

Бросающимся в глаза отличием, был труд. Трудились все. Нельзя было числиться, но не работать. Это был бич социализма. Те «пролетарии», которых и выгнать некуда, и толку с них в цеху нет. Или, то же самое в среде ИТР. У Корибута был широкий выбор: от ИВЛ до… Неважно. За этих «работничков» никто не держался: автоматизация и роботизация шагали семимильными шагами. Приходилось народу бросать бухать, учиться электрике, электронике и механике. Старому поколению. Новое росло другое.

Школы тоже отличались. Поединки вместо драк — самое неудивительное. Игры, как уроки. Компьютерные игры, как работа и война. Воевали с флотами США дети. В небольшом количестве, но, всё-таки! Шефства старших мальчиков над девочками. В 10 % случаев это шефство заканчивалось свадьбой. Вроде и мелочь, но… Так, по мелочи, по мелочи, набирается различий и новшеств, на целый воз. Труды у мальчиков третьего класса: сборка компьютера, ремонт пылесоса. 6-й класс: ремонт мобильного телефона, автомобиля. В десятый Рохлин заходить не стал, чтоб не комплексовать. Решил, что там, небось, самолётные двигатели перебирают. Он был недалёк от истины: ребята делали сами уникальных роботов, программировали их, проводили соревнования этих роботов.

Ещё бросалась в глаза военнизированность общества. «Всё для фронта, всё для победы». Промышленность и наука нацелены на военку. Дети в школах очень хорошо развиты спортивно, но олимпийских видов спорта нигде нет: не поддерживаются и не приветствуются государством. Есть: военно-прикладные. Развит рукопашный бой, некоторые другие боевые искусства. Ребята регулярно играют в войну на страйкбольных полигонах, учатся стрелять из всего, что стреляет. Могут управлять танком, миномётом, гаубицей, вертолётом. И им это нравится! Как-то генерал спросил мальчика средних классов.

— Почему нужно уметь воевать?

— Дяденька, разве вы не знаете? Идёт война. Давно. Наш народ, русов, других ариев, хотят уничтожить разные враги. Страну несколько раз уже рвали на куски, натравливали одно племя на другое, как бы, брата на брата. Последний раз в 1991-м году это сделали. Мы с врагами воюем на воде, суше и в воздухе. Даже в космосе. Приходят гробы с нашими убитыми. Мы их сжигаем. Пепел развеиваем в поле или над Днепром. Враги хотят всех нас убить, забрать себе нашу землю. А мы убиваем их.