Петр Мамченко - Служитель милосердия

— …и взгляни на мир моими глазами! Пусть откликнутся все Глаза и Длани мира, приветствуя тебя! Не по принуждению, но по своей воле я прошу…

Уже тяжело стоять, ряса давит на плечи, а тяжесть почти невесомого меча выкручивает руку, но чары не дают даже выронить оружие. Меч качнулся и сам вывернулся из пальцев. Кажется, будто в ставшем плотным воздухе он летит долго-долго.

Маг в последний момент попытался увернуться, но меч сменил направление и всё же вонзился в живот некроманта. Освобождённый от чар, Син упал, в последний момент успев подставить руки, чтобы не удариться лицом. Но даже так упрямо закончил:

— …распахни мою душу и войди в мир живых, призвавший тебя. Ибо ты и я одно целое и нет между нами преград!

Не было сил, чтобы даже подняться на ноги. Сила богини вырывалась полноводным потоком, стремительно заполоняя всё логово некроманта. Син просто чувствовал, как всё возвращается в норму. Мёртвые падают безобидными трупами, а души затягиваются через тело жреца, на время ставшее переходом, коротким путём между мирами. На миг испугался, ощутив сотни живых, оказавшихся под ударом, но тут же ощутил и их печати. Должно быть, это пленники Повелителя мёртвых, и жрица посвятила их прежде, чем идти в тронный зал.

Некромант упал на колени всего в нескольких шагах от Сина, всё ещё не оставляя попытки вытащить из себя меч. Только сейчас жрец увидел его лицо и поразился. Разбитые губы, свороченный нос, заплывшие глаза — не иначе, мальчишка-жрец не мог ничего сделать с врагом в магическом поединке, и попытался разделаться с врагом врукопашную. Храбрый глупец. Хотя, если бы ему удалось, никто и слова дурного не сказал бы.

Маг слабел на глазах — волшебное оружие неспроста не желало освобождать врага. Не иначе, кровь мага — тоже редкостный деликатес.

— Я… не умру! Печати… защитят. Я восстану… И твоя… хозяйка… ничего.

Син смотрел со стороны, как его тело поднимается и подходит к некроманту. Сегодня Милосерднейшая не склонна миловать.

— Печать первого посвящения — связь души и тела. Печать второго — связь тела жреца со мной. Ты напрасно надеешься, что сможешь защититься от меня, самозванный Повелитель!

Рука жреца, направляемая богиней, легла на грудь мага, поверх печатей. Сину доводилось не раз ставить печати, но впервые он видел, как те же печати ломают. Первая разлетелась — и тело некроманта, пронизываемое силой, от которой больше не имело защиты, забилось в судорогах.

Меч стремительно выскользнул из погибающего врага и даже чуть откатился в сторону, не желая попадаться под руку разгневанной богине.

Вторая печать видоизменилась, расширясь и охватывая всё тело отступника. Вопль некроманта, должно быть, был слышен даже за пределами пещер. Только что крепкое, налитое силой тело мага стремительно усыхало, съёживалось, пока не стало лишь полупрозрачной растрескавшейся оболочкой, из которой крепкие сети печати одним рывком вырвали душу.

Даже если некромант готовился защищать душу от Собирательницы, у него просто не было времени. Син только ощутил ужас втянутой в портал его тела души. Удивительно, тот, кто претендовал на власть над мёртвыми, настолько боялся смерти!

Шевеление чуть в стороне привлекло их внимание. Зелёный жрец. Бледный, как некрашеное полотно, всё ещё сжимающий обгоревший кусок плюща, но с виду невредимый. Глаза всё ещё светились нездешней силой.

Нехорошо. Как бы не случилось скандала между богами. Если покровитель служителя Жизни настолько же предубеждён…

— Помоги мне, сестра, — мягкий, чужой голос, явно не принадлежащий телу Зерамиса, одной фразой унял все опасения. — Мой служитель смертельно ранен. Я защитила его тело, но душа умирает.

Тело Сина само поднялось и двинулось к умирающему. Руки жрецов, управляемых сёстрами-богинями, соприкоснулись легко, нежно, едва ли не с благоговением. Служитель с грустью наблюдал за всем со стороны. Только так, через своих проводников, могли соприкоснуться сёстры, повелительницы противоположных сил. И кто знает, когда они виделись в последний раз.

Внезапно он увидел призрак или тень настоящего Зерамиса, чуть в стороне от занятого богиней тела.

— Прости, — невольно выдохнул Син, не ожидая, что его услышат и поймут. Если бы он раньше догадался, как повредить печать. Или нашёл её до появления некроманта, чтобы успеть разобраться…

Тень качнула головой:

— Спасибо.

Израненная, едва живая душа скользнула по сомкнувшимся рукам в царство мёртвых.