Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Он подбежал к ближайшему трупу, перевернул в снег лицом и с размаху вонзил кол между лопаток. Уже давно, казалось бы, мёртвый, истёкший кровью человек дёрнулся, зашипел, затрясся в конвульсиях. Но почти сразу затих, снова став обычным покойником. Спешившись, Пырёв последовал примеру наставника. Теперь и под его руками задёргались быстро стынущие на холоде тела. Такую процедуру провели со всеми зарубленными волколаками, принявшими человеческий вид. Оборотней в зверином обличье Михайлик велел не трогать, сказав, что с тех достаточно и его стрел. Действительно, они оказались гораздо холоднее, не смотря на густую волчью шерсть. Это Пырёв понял, когда помогал стаскивать трупы в костёр, собранный на скорую руку из воротных створок и прочего подобранного хлама. Михайлик настоял на том, что тела необходимо сжечь.

Надо, так надо. Подождали, пока огонь разгорится, чтобы уж точно сам не погас, и быстро поскакали к Блошиному Броду, навёрстывая упущенное время.

Первые пару вёрст Михайлик хранил молчание. В конце концов не выдержал и задал мучивший его вопрос:

– И скажи на милость, почему это волколаки тебя Хозяином называли?

– Сам не знаю. Моё отношение к ним ты видел.

– Да уж, не похож ты на рачительного хозяина, лелеющего своё стадо. А что это за сказ о твоём приходе в наш мир и убийстве двух оборотней?

Меньше всего хотелось откровенничать на эту тему. Легенда о Детях Велеса легко могла сделать землян козлами отпущения, виновниками всех бед. Но ложь, пусть даже вынужденная, грозили куда более плохими последствиями. К тому же ведуны стали практически побратимами по оружию. Было бы жаль потерять доверие этих замечательных людей. Из двух зол выбирают меньшее. Как ни крути, надо говорить правду. Ох, и наслушается же от Башки, когда тот узнает, что Пырёв «раскололся». Выложил всю подноготную аборигену.

Ну и что? О ней знают уже минимум трое, не говоря о нежити, которая, кажется, поголовно информирована. Шило в мешке не утаишь. Тем более от ведуна.

Подуставшие кони пошли медленнее. Для Пырёва это стало поводом начать рассказ. А начал он с описания Вселенной теми образами, какими рисовал её волхв Всегляд. Особенностями строения Мирового Древа Михайлик не впечатлился. Для него в этом нет ничего экстраординарного. А вот по поводу всего прочего…

– Велесовы Дети?! Да ты… Да какого рожна ты раньше-то… О, боги! – Ведун импульсивно размахивал руками, из-за чего сильно раскачивался, рискуя вывалиться из седла. От его негодующего крика с веток ближайших деревьев осыпались шапки снега, а нежить, наверняка, разбежалась в страхе, попрятавшись по норам и берлогам. – Вся эта кутерьма с нечистой силой вокруг, может статься, только из-за вас!

– Подожди. Вы с Кузьмой говорили, что такое происходит каждую зиму. С наступлением ночи всегда пробуждается и бродит войско тьмы.

– Но не столь великое, как теперь. Волколаки, берендеи и упыри – все они воинство Велеса. Чуют вас, его посланников, и рыскают вокруг, ища встречи. Да ежели вы их объедините и возглавите, представляешь, что начнётся? Жизнь будет кончена! Мы ломаем головы, не понимаем, почему… А ответ вот он, спокойнёхонько едет рядом со мной. И всегда под боком был. Тьфу! Черняк вас забери.

– Ну, знаешь, я к вам не напрашивался. Моим мнением как-то забыли поинтересоваться. И единственное желание у меня – это быстрее вернуться в свой мир.

– Ага, делать Велесу неча, соплю всяку спрашивать, хочет ли она исполнить волю бога.

– Лучше бы не ёрничал, а помог. Языками болтать все мастаки.

Пропыхтев нечто нечленораздельное, ведун с возмущённым видом замолк. Часть пути проехали в тишине, нарушаемой только хрустом снега под копытами лошадей.

– Кощей, он, конечно, чародей знатный, – наконец успокоившись, задумчиво протянул Михайлик. – Частенько шалил раньше, никакого сладу с ним не было. Сейчас потише стал. Давненько не слыхивал о нём. Лучше Кощея, пожалуй, никто и не ведает о путях Велеса. Ежели кто и подсобит вам вернуться, так только он.

Ведун в упор уставился на ехавшего рядом Стаса. Его взгляд выражал одновременно и большую тревогу, и надежду, и даже некую мольбу. Упавшим голосом продолжил:

– Убираться вам надобно отсюда куда подальше, вот что. Скорее Кощея отыщите, не то нежить всех в округе порешит.

– Я бы и рад, – Стас грустно улыбнулся. – Только дорогу к нему знает один Юнос. А поведёт он нас, когда справится с кочевниками. Через них-то и пролегает путь к Кощею.