Андрей Расторгуев - Дети Велеса

– Марена загорела! Всему миру надоела!

Особенно старались, конечно же, дети. Когда догоравшее чучело рухнуло в костёр, все снова принялись через него сигать. Кто-то говорил Семарглу, чтобы зажёг снега, кто-то прославлял Ярилу, кто-то скатывал горящие колёса с холма в честь восходящего солнца и орал во всю глотку:

– С горы катись! С весной воротись!

Несколько человек, выдернув из костра горящие головни, куда-то побежали гурьбой. В основном это были молодые парни и девушки. Никак, подраться решили. Что за праздник без драки, особенно после принятия горячительной сурьи. Можно понять парней, но девушки…

– Куда они? – обеспокоено спросил Стас, показав Юносу на удалявшуюся стайку молодежи с тянувшимся за ними дымным следом.

Посмотрев туда, ведун улыбнулся:

– А, медведя будить пошли.

– В самом деле? – забеспокоился Пырёв.

– Не настоящего. Ряженого. – Юнос весело засмеялся. – Это забава такая, пробудями называется.

Забава заключалась в том, что в яме, укрывшись валежником, лежал ряженый, изображавший спящего медведя. Участники праздника водили вокруг берлоги хоровод, крича, что есть мочи, стараясь разбудить косолапого. Затем начинали бросать в него ветки, снежки, прутья. «Медведь» не просыпался, пока одна из девушек не сядилась ему на спину, начав прыгать на нём. Тогда «медведь» пробуждался. Девушка убегала, оторвав кусок шкуры или медвежью ногу. Ряженый вставал и начинал плясать, подражая проснувшемуся медведю. Шёл искать свою потерю, опираясь на костыль. Поймав же обидчицу, тискал её в объятиях.

– Пошли на реку. Сам поглядишь. Там сейчас игрища начнутся.

Вдвоём они спустились с холма и двинулись по льду речного русла сквозь веселящуюся массу людей. «Пробудей» Пырёв с Юносом так и не увидели, только раз мимо них пронеслась молодая девица, за которой гнался облачённый в медвежью шкуру парень. Они молниеносно исчезли в толпе, ловко лавируя между людьми. Зато получилось вдоволь насладиться зрелищем штурма снежных городков.

Среди нападавших на одну из таких крепостей Стас разглядел Башку. Тот с несколькими парнями проворно карабкался вверх по крутому склону берега к сложенным из снега стенам городка, за которыми стояли вооружённые длинными палками девушки. Защитницы подпустили парней на расстояние удара и принялись нещадно лупить. Дубасили серьёзно, со всей силы, от чего у многих появились синяки, шишки и даже кровоточащие ссадины. Попавшие под раздачу парни скатывались по склону вниз, но снова вставали и, не обращая внимания на полученные травмы, упрямо продолжали лезть к городку. Аркаше пока удавалось уходить из-под палочных ударов, однако девчонки уж очень сильно старались его достать, особенно усердствовали те, с которыми он убежал с Капища. В итоге досталось и ему на блины. Пропустив несколько чувствительных шлепков, Башка не отступил, а распалился ещё больше и с возросшим проворством перемахнул стену городка, расталкивая визжащих девок. Остальные парни вдруг прекратили штурм и, не заходя в городок, начали понуро спускаться. А Башка принялся бесчинствовать в захваченной крепости, сгребая в объятия каждую из защитниц и целуя в губы. Те и не думали сопротивляться, словно только того и ждали.

После взятия городка начался самый настоящий пир горой. Затем продолжились забавы. Здесь и лазания на столб за подарками, и ручеёк, и кулачные бои, и катания с горок. Пырёв ещё долго мог ходить вдоль реки туда и обратно, и всё равно не увидел бы всего. Раненое плечо не давало в полную силу насладиться гуляньем. Устав от праздничной суеты и бесконечного хождения, в конец измотанный Стас отправился домой, проигнорировав приглашение Аркаши, обнимавшего за талию двух симпатичных девчат, присоединиться к их развесёлой компании.

Комоедицы праздновали несколько сполохов. Всё это время ведуны пропадали в городе. А если вдруг появляясь в дружинном доме, то порознь и лишь для того, чтобы отоспаться. Кульминацией праздника стала встреча первых блеснувших над горизонтом лучей восходящего солнца. В этот момент сошедшее было на тормозах веселье всколыхнулось вдруг с новой силой, выплеснувшись на улицы Трепутивля и его окрестности буйной народной радостью. Правда, почти сразу стихло. Наступала пора опять браться за работу, готовиться к возделыванию земель.

Гости, прибывшие на встречу Комоедиц, покидали город. Засобирались и ведуны, у которых тоже были незавершённые дела. Не все трупы волколаков ещё собраны.