Анна Герман - Мы долгое эхо

На студенческом празднике в Кракове я от волнения забыла текст и была тогда так расстроена, что решила больше никогда не выходить на сцену. Однако любовь к песне, живущая в моем сердце с детства, все равно дала о себе знать после того, как был получен диплом, и я стала инженером-геологом.

У каждого артиста есть песня, которая принесла ему славу. Для меня это – песня «Танцующие эвридики».

– В вашем репертуаре есть и другая песня, которая сыграла в вашей творческой жизни большую роль. Я имею в виду песню «Надежда» А. Пахмутовой. Чем она привлекла вас?

– Русские песни всегда были мне по душе. Петь их легко и приятно, и не только потому, что этот язык я хорошо знаю. Они привлекают благодаря необычайной мелодичности и тем, что просторны для голоса. Чтобы сохранить всю прелесть русских песен, их надо петь только на русском языке.

«Надежда» заинтересовала меня не только этими качествами, но и своей человечностью и правдивостью. Мне, геологу по специальности, было близко и понятно содержание этой песни, в которой говорится о разлуке с родным домом. Мне ведь тоже приходилось во время студенческой практики бывать в походах и экспедициях и тоже испытывать эти чувства. Впрочем, надежда всегда живет с нами, независимо от характера нашей работы. Это чувство вообще присуще каждому человеку – надеяться всегда на что-то лучшее. Включив песню «Надежда» в свой репертуар, я почувствовала себя опять геологом, опять в разведке, где-то далеко-далеко у костра. Такую душевную песню приятно петь где-нибудь далеко от дома, в тайге на отдыхе, после трудного похода. Не случайно потом «Надежда» стала как бы гимном космонавтов, и они поют ее перед полетом.

– Скажите, а какие требования вы предъявляете к песне?

– Хорошим прежде всего должен быть текст. Четким, ясным. Текст – это мост, который соединяет меня со слушателями. Ни для кого ведь не секрет, что есть немало и таких песен, которые совершенно бессмысленны по содержанию и представляют собой просто набор слов или междометий. Они живут какое-то время за счет музыки, а затем бесследно исчезают. Долгая жизнь обеспечена той песне, которая затрагивает и ум, и душу, а это возможно лишь в том случае, если текст в ней действительно высокохудожественный. Именно такие песни я стараюсь включать в свой репертуар, потому что они позволяют поделиться с людьми тем, что меня волнует, рассказать о своих чувствах и переживаниях.

Жить с песней легче, интереснее. У нас в Польше любят не столько петь, сколько слушать. А у вас, в какой бы дом я ни попадала в гости, непременно любая беседа, любое торжество заканчивались музыкой и песней. Это очень украшает жизнь и облагораживает отношения людей.

– Представление публики об эстрадной певице предполагает известную раскованность. Вам же свойственны скромность и сдержанность на эстраде и в жизни. Чем вызван такой стиль поведения?

– Так уж меня воспитала бабушка, которую я любила больше всего на свете. Она дала мне бесконечно много. Благодаря ее влиянию я, например, твердо противостою современной моде на сигареты и спиртные напитки. Что касается сценического поведения, то, когда я выхожу к зрителям, испытываю к ним чувство огромного уважения. Люблю их. Отсюда, думаю, все и проистекает. По-моему, без этого вообще нельзя выходить на сцену. Когда исполнитель с уважением относится к своим слушателям, то и публика настраивается определенным образом. Возникает взаимное расположение, а это очень важно. Ведь сцена – ответственный пост. Остров, как я ее называю. Выходя на сцену, я всегда чувствую ту черту, которую нельзя переступать. Это уже, видно, в моей натуре…

– У вас маленький ребенок. Отразилось ли материнство на вашем творчестве?

– Рождение ребенка – большое событие в жизни любой женщины. Ему сопутствует настоящий переворот в ее психике, в отношении к окружающему. Ребенок дает невероятно много в духовном отношении, раскрывает новые резервы в душе женщины. Иначе начинаешь видеть мир, по-новому воспринимаются люди. Став матерью, я, по-моему, приобрела некоторую мудрость и пою теперь, как мне кажется, немножечко лучше, потому что мне открылись неведомые доселе эмоциональные краски в музыке. Мне теперь вообще лучше и уютнее стало жить на земле, а песни счастливого человека всегда звучат проникновеннее и звонче.