Антоний Оссендовский - Ленин

Владимир Ульянов-Ленин в Закопане.

Фотография. 1914 год

Удивительны были предначертания неизвестного людям предвечного решения!

Вот в это мгновение, в ночной тьме, по засыпанной песком дороге, рядом с селами, скрытыми в горных лугах, шел одинокий человек. Нес под куполом могучего черепа мысль, могущую встряхнуть весь мир; здесь, под навесом старых придорожных верб, зажигались огни в дерзких скошенных глазах, видящих все, что жило, думало и терпело за этими горами и за далеким горизонтом, и намеревающихся своим жаром оплодотворить ненависть, чтобы выдала она богатый, извечный урожай любви; через расшатанный деревянный мост, переброшенный над быстрым потоком, ступал человек с бледно-желтым лицом далеких монгольских предков и думал о разрушении всего, что в течение веков кровавой борьбы и орлиного полета гения строили тысячи поколений, стремящихся к счастью и направляемых подсознательным стремлением к божеству.

В это самое время в великолепных дворцах владык, парламентов, богачей, в храмах веры и науки, в тихих кабинетах творцов войны, знаний, мира и порядка плыл в своем русле ничем не возмущенный поток ежедневных забот и проблем, как когда-то вырытым испокон веков и на века руслом. Никто не предчувствовал приближающейся катастрофы, ставшей причиной слова, которое могло когда-то стать телом; никто не подозревал, что где-то в тишине Татр отдыхал и думал человек, имеющий силу, чтобы провозгласить себя вторым Мессией – белым или черным, сияющим или темным, Христосом или Антихристом… Никто об этом не знал.

Человечество, загнанное стремительным движением жизни, шло вытоптанной в течение веков тропинкой безымянных героев и мучеников, равнодушно смотря на вехи прогнивших, истлевших идей, не видя перед собой иной цели, кроме темной челюсти гроба.

Давно оно потеряло веру и надежду, не мечтало о новых мессиях и не слышало отголосков человека с косыми ненавидящими глазами, с настойчивыми в ожесточении губами, сомкнутыми в твердом решении.

Ленин приближался к Поронино. Заметил одинокую фигуру, стоящую на дороге. Разминулся с ней, поглядывая зорко. Заметил молодого мужчину. На красивом одухотворенном лице пылали при слабом свете поднимающегося месяца вдохновенные глаза.

– Извините… – донесся до Ленина тихий голос. – Не имею ли удовольствия видеть товарища Владимира Ильича Ульянова-Ленина?

Владимир остановился, подозрительно посматривая на незнакомца.

– Я Ленин, – ответил он и занял осторожную, готовую к обороне позицию.

– Меня послали к вам, товарищ, – сказал молодой человек. – Сегодня я прибыл из России… Являюсь членом ЦК партии социалистов-революционеров. Селянинов, Михаил Павлович Селянинов, партийное имя «Муромец». Видите, что я испытываю к вам полное доверие? Попросил бы об этом и с вашей стороны, товарищ!

Ленин посмотрел на него зорко, недоверчиво и промолчал.

Незнакомец усмехнулся слегка и шепнул:

– У меня нет с собой никакого оружия. Готов подвергнуться персональной проверке. Прибыл сюда не в целях террористического покушения на вас, но серьезного… последнего… разговора.

Ленин встряхнул головой и спросил:

– Мы уже около дома… Может, захотите ко мне зайти?

– Предпочитал бы поговорить с вами здесь. В доме вы не один… – парировал Селянинов.

– Как хотите! – повел плечами Ленин. – Стало быть, присядем. Возвращаюсь с гор. Устал.

Они уселись рядом на груде камней и долго молчали. Ленин с удивлением поднял глаза на незнакомца.

– Сейчас… – шепнул Селянинов, отвечая на немой вопрос. – Хочу наиболее четко сформулировать свои вопросы и требования.

– Требования? – повторил Владимир и прищурил глаза.

Внезапно он понял цель прибытия посла.

Селянинов задал первый вопрос:

– Вы собираетесь начать революцию в период войны?

– Да!

– Вы собираетесь отдать политическую власть рабочим массам?

– Да!

– Собираетесь поставить деклассированный пролетариат во главе крестьян? – допытывался Селянинов.

– Да! Вы знаете об этом, так как я неоднократно писал о нашей партийной программе на период революции, – парировал Ленин.

– Знаем, – подтвердил молодой человек. – Именно по этому вопросу моя партия послала меня в целях соглашения с вами, товарищ.

– О чем идет речь?

– Предлагаем сотрудничество на всем революционном направлении.