Антоний Оссендовский - Ленин

Он посмотрел на Елену и добавил поспешно:

– Я… здесь не идет речь обо мне, Владимире Ульянове. Считаю себя этим избранником, в котором сконцентрировались все мысли и стремления угнетенных… Поэтому я отважился.

– Что вы намереваетесь сделать? – спросила она шепотом.

– Хочу вынуть из нашего народа усыпленные силы. Более всего их в простом деревенском народе. Неизвестный, недооцененный, колдовской клад, охраняемый разными черными, дьявольскими силами. Они первые вырвутся и начнут неистовствовать. После этой бури появятся на свет настоящие силы, еще спящие, ленивые и пассивные. Но вскоре пробудятся! Одним скачком перемахнут они пропасть и помчатся вперед, увлекая за собой другие народы! Никто не будет сопротивляться, так как управлять будут нами любовь и забота о судьбе человечества, Елена! Ничто не сможет нам помешать, все сомнем, сметем и разрушим во имя великого зодчего.

– Великого зодчего? – спросила она, поднимая глаза на желтое лицо Ленина.

– Это человек свободный, мыслящий о земной жизни, а не отравленный несбыточными мечтами… – ответил он глухо.

– Не понимаю… – прервала его Елена.

– Библия гласит, что когда люди взялись за сумасбродную работу по возведению Вавилонской башни, то хотели заглянуть Богу в глаза. Построив ее, поняли бы, что таинственное небо – это космическая пустыня. Мысль свою направили бы на дела земные, которые укрепить может единственно любовь и людская справедливость. Наша мудрая пословица гласит: «Не обещай журавля в небе, дай синичку в руки!». Между тем, человечество страшилось бессмысленно воображаемого Бога; дерзко прекратило работу, убило зодчих и поссорилось навсегда. С тех пор господствуют не людские законы, чужие, враждебные, отравляющие нас и парализующие. Мы построим другой мир, посеем в нем людские мысли, понятные и повышающие силы до размеров могущества, какого не знал никакой Бог!

Вошедшая группа товарищей прервала разговор. Елена ушла.

Владимир сощурил глаза, большим усилием воли стряхнул с себя впечатления и уже давно вслух не высказываемые мысли и спросил безразличным голосом:

– Какие новые сообщения?

Выслушал внимательно рапорты о распоряжениях социалистов других фракций, планирующих ускорение созыва Учредительного Собрания в целях принятия проекта о земле и заключения мира с Германией.

– Та-ак! – буркнул Ленин. – Хотят нас опередить! Не удастся… Товарищи! Год назад были высланы телеграммы Берлинскому Правительству и главнокомандующему на нашем фронте с предложением мира. Дело идет! Мы устроим его без пресловутого Учредительного Собрания! Я выступлю с соответствующим предложением.

Товарищи вышли. Ленин приказал связаться через телеграф с главной ставкой фронта. Рядом с ним стояли у аппарата грузин Сталин и младший лейтенант Крыленко.

Разговор продолжался почти час. Главнокомандующий, генерал Духонин, отказался повиноваться комиссарам в вопросе немедленного заключения мира с Германией. Требовал предоставления полномочий Центрального правительства, признанного всей Россией.

И. И. Бродский

В. И. Ленин в Смольном в 1917 году. 1930 год

Ленин усмехнулся, читая телеграфные ленты с ответом Духонина, и приказал послать депешу: «Генерал Духонин! От имени Правительства Российской Республики освобождаем вас от поста Главнокомандующего и на эту должность назначаем младшего лейтенанта Крыленко».

Когда телеграфист закончил, Ленин дал ему знак, что можно уйти.

Едва двери закрылись за солдатом, Ленин подошел к Крыленко и шепнул:

– Товарищ, возьми сейчас же отряд матросов, двигайся до Главной ставки и исполняй приказ, данный Духонину. Генерал должен быть убит… Если был возникли какие-то протесты в армии, не задумывайся перед применением даже массового смертного наказания. У нас нет права играть в полумеры!

На заседании Совета Народных Комиссаров Ленин представил план мира с Германией и протащил список кандидатов мирных делегаций, которыми руководил Троцкий. С удивлением и почти с большим испугом товарищи слушали приведенные фамилии никому неизвестных людей: фармацевта Бриллианта, безграмотного крестьянина Осташкова, фельдшера Пиотровского, провокатора царской охранки фон Шнура, революционера Мстиславского, студента Карахана, народной учительницы Биценко и мелкого журналиста-эмигранта Розенфельда-Каменева.