Александр Солженицын - Раннее (сборник)

…С бледно-синими глазами
Непривычно близко сблизясь,
Я ей поздними словами
Сам сказал: «Какая низость!»
В изголовье лбом запавши,
Анна голосом упавшим
Попросила в этот миг:
« Doch erschiessen Sie mich nicht! » [28] Только не расстреливайте меня ( нем. ).

Ах, не бойся, есть уж… а-а-а…
На моей душе душа…

Где ты, детства чистого светильник?
Дрожь лампады? Ёлки серебро?..{150}
Кто ж как не убийца и насильник
Взялся за перо?..
Соблазнявшись властью над толпой покорной,
Отшагав дороженькой кандальной,
Равно я не видел ни злодеев чёрных,
Ни сердец хрустальных.
Между армиями, партиями, сектами проводят
Ту черту, что доброе от злого отличает дело,
А она – она по сердцу каждому проходит,
Линия раздела.
Выхожу я каяться площадно
На мороз презрения людского:
Други! К радости ль стремиться? – радость безпощадна.
К торжеству ль? – да нет его не злого.

Под пушками – раскислено…
Февраль – гнилой, нагой…
Снарядами нечислимо
Швыряясь, – малосмысленный
Ведём в котёл по площади огонь.
Какой-то день расплывчивый –
Муть облак, морозга…
На ленте запись сбивчива,
Слабеет поиск впивчивый,
И вязнет мысль, как в месиве нога.
Звонок. Испуг Евлашина:
«Вас – генерал!.. К себе!!»
«Да… Нержин… Понял… К вашему?..»
По глине, снегом квашенной,
С ЦС бегу я к домику КП [29] Командный пункт. .
Про альфу, дельта-омегу ,{151}
Поправки… Всё про то…
…Весь верх снесён, и, кроме как
Две комнаты, – у домика
Всё прочее отметено вчисто.
Бегом насквозь прихожую.
За дверь. Направо – Сам.
Налево – настороженный
Десяток. Как положено,
Не в лица, а скользнув лишь по звездам,
Я вижу: старше нет его.
«Товарищ генерал!..» –
С готовыми ответами
Внаклон. Но не для этого,
Видать, меня комбриг суровый звал.
Плывёт молчанье лебедем.
Спросить? Никак нельзя.
«Вы, Нержин… вы… поедете …»
(Куда??) Не мечут ледени
Задумчиво смягчённые глаза.
«Ваш пистолет!..» Естественно.
Я понял, я готов:
Задание ответственно,
И хочет соответственно
Оружие проверить сам Грузнов.
Кольцо снимаю с тренчика,
Из кобуры – ТТ{152}
И с приузком ременчатым
Дружочка неизменчива
Кладу пред генералом в простоте.
Взят бережно. Положен он
В глубь ящика стола…
Искорчены! – восторжены! –
Метнулись два, как коршуны,
Из группы напряжённой из угла!
Ещё не понял – чт о они? –
За пояс! за звезду! –
«Молчать!! Вы арестованы!!!» –
Рукой натренированной
Погоны отрывая на ходу.
Весь мир дрогн у л, расщепленный! –
«Я???» – Бездна наголо…
Карманы растереблены.
Миг – холод. Миг – оттеплина.
И грудь. И лоб. И щёки мне ожгло:
«За что??» – ход мысли тореный
Минуть и мне невснос –
В доверчивой Истории
Тьма тысяч раз повторенный,
Ни разу не отвеченный вопрос.
На генерала я таки
Взглянул, на шаг ступя,
Из рук, оплетших натуго, –
В глазах всё та же радуга,
И видит и не видит он меня.
На лбу – печали облако…
– За что? За что?… – Кружат,
По телу с ловким обвыком
Скользят майор с подсобником
И сумку полевую потрошат.
«Давай! Давай!» – Не тешиться,
Не мешкать им со мной, –
И так уж эти смершевцы
Безумно храбро держатся,
Осмелившись прийти к передовой.
Скорее! Под бока меня –
«Давай, давай! Иди!»
« За что же » – Мысли в пламени!
«Вернитесь, Нержин», – каменный
Негромкий слышу оклик позади.
Со всею силой жизненной
Швырнул двоих… – За что ??
Приёмник?.. Ящик гильзовый?..
Крутой мгновенный изворот –
«У вас на Украинском фронте – кто?»{153}
Андрей!! – догадкой молненной!
«Нельзя! – кричат. – Нельзя!»
За полы тянут. «Вспомнили?»
Как бомба рвётся в комнате,
Встаёт Грузнов и руку жмёт мне: «Я
Желаю, Нержин, счастья вам…»
Он? Счастья? Мне?? Врагу ???
Безстрашно твёрд участливый
Последний взгляд. Опасливо
Приёжились все свитские в углу.
И – всё. И всё… И – кончено…
И я один, как перст.
Надбитая окончина
Задребезжала звончато,
Топорщится их смершевская шерсть.
«Давай! Скорей!» – экзотики
Им на год невпрожёв.
Под кровом хмурой готики,
В тылу, на тайном счётике
Напишется фамилия: «Грузнов».
Идут, неся подмышками
Блокнот мой не один…
Мы – письмами, мальчишки мы!
Мы записными книжками –
Собрали им улики и обвин.
А книги как?.. За сенцами
Ждёт «эмочка»{154} – ажур!
Воюют, да не с немцами…
Без книг, лишь с полотенцами,
Мой чемодан Илья подносит, хмур.
Ах, умница! Ни отзыва.
Прошёл меж нас обруб.
Стоит он тёмный, бронзовый,
Всю сцену взглядом грозовым
Как навек будто впитывая вглубь.
Без обыска?.. Забегали:
«Давай!.. Скорее!.. В штаб!..»
Стартёр. Убьют! – до смеха ли!
«Все вещи?» – «Все». – «Поехали!»
И крылья в рыжем снеге наобляп.
Сиденье мягко. Гостем их
Качаюсь между двух.
На тело мне, на кости мне
Спускается спокойствие,
Спокойствие ведомых под обух.
Ты-ся-че-дне-и-ноч-на-я!
Дороженька! Начнись! –
Эх, Пруссия Восточная!
Я знал: в пору урочную
Так просто нам с тобой не разойтись.