Александр Солженицын - Раннее (сборник)

В бригадном СМЕРШ час з а часом
Стань тут! – стань там! – стань так! –
Обыскивают начисто
И пишут. Номер значится
На каждой – сколько их ещё! – бумаг.
Я в странном безразличии,
Подавлен, оглушён,
Покорен их обычаям:
Пугает околичием
Впервые к нам примененный закон.
«Смотри! Смотри! Ну прост’-таки
Министр! Голова!
Чуть оторвясь от соски, – и:
“Этюды философские”,
“Этюды исторические”, а?»
(Да, много было писано…
Слова стоят в обслон.
И я на ловле Истины
Загонщиком был истовым,
Да только неизвестно, в чей загон.)
«У, волк! Вражина! Грозен как:
“Вопрос крестьянский… НЭП…
Что значит смена лозунгов…”
А притворялся козанькой!
Я патриот! – подумать было где б!»
(Её переобушили
В десяток Октябрей,
А я стою, и слушаю,
И думаю – не ту же ли
Готовят участь челяди псарей?)
«Лжедоводов убожество…
Коровьим языком…
Растянутостей множество…»
Что? Что? – о Ком ?{155} Ничтожество!
Ты это всё осмелился о Ком ??
Как школьник провинившийся,
Молчу, лицом к стене,
Но чувством обострившимся
Всегда во мне клубившийся
Вопрос я ощущаю в глубине
Извечный: «Что есть истина?»
Как на картине Ге{156}.
Всю горечь безкорыстную
Надменным коммунистам, им,
На их самодовольном языке
Как выскажешь? О, тучные!
Вам свет её не дан!

Замок. И оберучную
Большущую сургучную
Печать на обречённый чемодан…
Куда ж меня? Куда они?
Наверное – в тюрьму?
Осмерклось. Фары зажжены.
Немецкою налаженной
Шоссейкою мы катимся во тьму.
Пруд. Мельница. Проредина
В лесу. Сарай. Помост.
Знакомые отметины –
Блукают, черти. Едем мы
К Пассарге, к немцам пряменько на мост!{157}
Здесь был поутру рано я –
Дивизий стык, голо.
Местечко безохранное…
На « Hände hoch !» как пьяные
Мы мчим – и всё в молчаньи замерло.
И мост без мин, известно мне,
Нас ждут наготове.
И на открытой местности
Светят по всей окрестности
Лишь только дуры-фары наши две.
Фельдфебель подбоченится,
Я разъясню, кто чей .
Вы – удостовереньица,
Куда ж они поденутся? –
Достанете из глуби кителей.
Вот это будет зрелище! –
В сметане караси…
Я – волк? Вы волки те ещё!..
Смолчать? Но где, но где ещё
Найдёшь ты дураков, как на Руси?
Сказал им. Фары – н а темно.
«Врёшь?.. Немцы?» – «В двух шагах».
…А было б замечательно?..
Ушла, ушла зайчатина!
И тут же к нам – ба-бах! ба-бах! ба-бах!
Дорога вся пристреляна,
Налёт немецких мин.
Инструкцией не велено
Конвою… чёрт, не стелено,
И грязь… И – порх! И – нет… И я – один.
Спасайся с жизнью краденой,
Канавку не хуля.
Лежком, брюшком во впадину,
Туда бы вас и ладило! –
Осколки и взметённая земля!
Капут! Убьют! До смеха ли?
Забыт и чин и сан.
Поехали! Поехали!
Немножечко отъехали:
«Могли бы вы, товарищ капитан ?..»{158}
И – карту мне. И – место мне.
И – двёрочку в отвор,
И усики прелестные
С улыбкой самой лестною
Пощипывает вкрадчивый майор:
«Ведь вы же топографию…»
«Ваш портсигар! Забыл! ..»
«Всё выкурит, добавь ему!..»

Как тот, кто эпитафию
Над собственной могилой сочинил
И твёрдо высек сам её
По мрамору резцом, –
Безчувственный, безпамятный,
Уже не здешний, с каменным
Недвижным, отрешившимся лицом, –
Уже ни с чем не связанный,
К чему был так охоч, –
Везу их в пункт указанный,
Туда, куда обязаны
Они меня доставить в эту ночь.
Дорожкой неизбежною,
Упрямый однодум,
Сторонкой мимобежною,
То сляклою, то снежною
Везу себя сдаваться набезум.
Мы мчим асфальтом лужистым
В снопах холодных брызг.
Как странно: я ни ужаса
Не чувствую; ни мужество
На дерзкий не наталкивает риск;
Ни горечь отпевальная
Мне сердца не клешнит –
Покачка колыхальная
Мне что-то обещальное
Из образов мелькающих кроит.
Причудливо-озарное
Сверканье бытия! –
Частиц дрожанье марное
Выхватывает фарная
Под хмарным небом синяя струя.
Пережит первый о шелом,
И жизнь плывёт как сон,
И я, и я, легошенек,
Как пёрышко подброшенный,
Несвязан, безтелесен, невесом.
Что благо нам? что лихостно? –
Чья знает голова?
Кто в высоте надвихорной
Уловит рока прихоти,
Паденье отличит от торжества?
Проносятся старинные
Дома, ста лет дубы,
Шлагбаумы, разминные
Пути, дощечки минные,
Ограды, телеграфные столбы.
В чугунной арке – свастика,
Под арку – виадук,
И – взлёт. И тут, как раз-таки,
Меня мгновенным настигом,
Как ястреб, мысль подхватывает вдруг:
– В Москву?! Копил я истиха,
Но в этой вот стопе, –
В ней взрыв под всю софистику,
Под всю эквилибристику
Обтёрханных жонглёров ИКП [30] Институт красной профессуры. .
Лечу на них обвалиной! –
Я камень не лежач! –
И злобная оскалина
Под кляплым носом Сталина
Была бы мне удача из удач.
Здесь – циркуляр, примерная
Инструкция – ломи!
Здесь – СМЕРШ, здесь чернь карьерная,
Но там, в Москве, наверное,
Кого-нибудь пройму же я речьми?
Безхитростно-сермяжная
Фронтовая братва!
Прости-прощай, отважная!
Дорога черезкряжная
Ведёт меня к минуте торжества!..