Эдит Несбит - Пятеро детей и Оно

И тут Роберту почему-то пришло в голову, что этому потрясающему предводителю можно в отличие от Марты, цыган, полицейского из Рочестера и вчерашнего священника доверить истинную историю желаний и Саммиада, который их исполняет. Ведь, собственно, предводитель и сам возник благодаря их желанию, а значит, должен понять все правильно.

Но вот как ему объяснить? Наберет ли он, Роберт, для этого достаточное количество «старинных слов», чтобы речи его звучали не хуже, чем у всех мальчиков из популярных исторических романов? В памяти вдруг весьма кстати возникла фраза из потрясающего произведения под названием «Ральф де Курси, или Мальчик-крестоносец». Вот Роберт с нее и начал:

– Грандмерси за вашу учтивость, о благородный сэр рыцарь! В волею судеб сложившихся обстоятельствах обстоятельства обстоят так. О, благородный сиятельный сэр, смею надеяться, вы не торопитесь, ибо эта история принадлежит к тому роду, от коих поистине дух захватывает. Папа и мама уехали. А когда мы пошли играть в гравийный карьер, то обнаружили там Саммиада.

– О, пощади меня Боже! – воскликнул сиятельный сэр предводитель. – Саммиада!

– Ну да, – кивнул Роберт. – Он кто-то такой наподобие эльфа или там колдуна. В общем, волшебный. И он нам сказал, что мы можем теперь каждый день просить у него по одному желанию. И сперва мы его попросили нас сделать прекрасными, как ясный день.

– Не шибко же он тебе это исполнил, – пробормотал, внимательно поглядев на Роберта, воин из окружения предводителя.

Роберт прикинулся, будто не слышит, хотя замечание это ему показалось не слишком вежливым, и продолжал:

– Затем мы пожелали много денег, ну, в общем, сокровища. Только потратить их не вышло. А вчера мы пожелали крылья, и получили их, и обалденно проводили время…

– Странна и груба твоя речь, юный паж, – поморщился предводитель. – Повтори-ка мне внятно и с толком, что принесло вам чудесное обретение крыльев?

– Ну, мы обалденно… то есть отлично… то есть мы были упоены нашей долей, – нашел наконец слова, понятные предводителю, Роберт. – Только вот после этого мы сильно влипли.

– Что значит «влипли»? – удивило незнакомое выражение его сиятельного собеседника. – Поединок случился, возможно?

– Нет, поединка не было. Просто в тяжелых условиях оказались, – ответил Роберт.

– Ах, да неужто в подземелье низринулся ты, юный паж, едва во цвете лет не попрощавшись с жизнью? – с галантным сочувствием осведомился предводитель.

– Нет, нет, не в подземелье, – торопливо проговорил Роберт. – Нас просто постигли незаслуженные несчастья. И сегодня нам в наказание не разрешили никуда выходить из дома. А дом мой вон там, – указал он на замок. – И остальные в нем тоже живут. И все мы хотя и наказаны, но совершенно не виноваты. Это все Саммиад, ну волшебник подстроил. Мне теперь жалко, что мы вообще его встретили.

– Он могущественный волшебник? – поинтересовался предводитель.

– О, да, – подтвердил Роберт. – Великий и могущественный.

– И верно ли я разумею смысл речи твоей, о паж, что сей волшебник, на вас осерчав, сообщил колдовством могущество осаждающей стороне? – осведомился галантный предводитель. – Только вот ведомо ли тебе, что Вульфрику де Тальботу никакие волшебники не потребны? Я и без них неизменно веду свое войско к победе.

– Ну, конечно же, я уверен, что вам они не нужны. Разумеется, нет. Вы все сами можете и умеете, – поспешил проявить почтение Роберт. – Но тем не менее это вина Саммиада. А еще больше – наша. Вы не смогли бы ничего сделать без нас.

– Как это так, отважный дерзкий паж? – величественно изрек предводитель. – Слова твои неясны и туманны. Мне признак мнится непочтенья в них. Изволь же объяснить мне эту странность.

– Конечно, сейчас объясню, – не на шутку встревожил Роберта его гнев. – Вы очень великий, но совершенно не настоящий. И существуете здесь исключительно потому, что кто-то из остальных пожелал по глупости замок. Вот солнце зайдет, и вы просто исчезнете, а здесь все станет по-прежнему.

Капитан и его вооруженные до зубов соратники обменялись взглядами, сперва удивленными, а затем, после слов воина в высоких сапогах и железной каске, приволокшего Роберта за ухо к предводителю, суровыми. Потому что воин этот сказал:

– Остерегитесь, благородный лорд мой. Сдается мне, прикинулся безумцем сей вероломный паж, чтоб убежать. Так свяжем же его.

– Я не безумнее, чем вы сами, – сердито откликнулся Роберт. – Только вот зря надеялся, что скажу вам правду, а вы поверите. А теперь отпустите меня. Я вам ничего плохого не сделал.