Александр Дюма - Сальватор

Эти слова «после того, как увидится с королем» произвели на слугу Жана Робера очень сильное впечатление, и тот заверил господина де Моранда в том, что непременно доложит о нем своему хозяину.

Банкир ушел.

Но отъехав от дома Жана Робера всего несколько шагов, он велел кучеру остановиться и развернуть кабриолет так, чтобы он мог видеть, кто будет выходить от нашего поэта. Вернее, из дома, где жил наш поэт.

И вскоре увидел, как из дома вышли два знакомых ему молодых человека: Людовик и Петрюс.

Они направились в его сторону, и поэтому господину де Моранду для того, чтобы встретиться с ними, надо было только выйти из кареты.

Молодые люди почтительно поклонились банкиру, к которому испытывали большую симпатию и которого очень уважали за его политические взгляды.

Они уже собрались было пройти мимо, решив, что у господина де Моранда к ним не должно быть никакого дела. Но банкир с улыбкой остановил их.

– Простите, господа, – сказал он, – я ждал именно вас.

– Нас? – в один голос удивленно переспросили молодые люди и переглянулись.

– Да, вас. Я подумал, что ваш друг пошлет за вами рано утром, поэтому я и решил сказать вам пару слов относительно того поручения, которое он вам только что дал.

Молодые люди переглянулись с еще большим недоумением.

– Вы меня знаете, господа, – продолжал господин де Моранд со своей привычной улыбкой. – Я – человек серьезный, привыкший уважать принятые правила поведения. Поэтому вы никак не можете заподозрить меня в том, что у меня есть какие-либо намерения задеть честь вашего друга.

Молодые люди кивнули в знак согласия.

– Поэтому, – продолжил господин де Моранд, – я прошу вас оказать мне одну любезность.

– Какую же?

– Ответьте на мои вопросы честно и откровенно.

– Мы постараемся, мсье, – произнес Петрюс и тоже улыбнулся.

– Вы сейчас направляетесь к господину де Вальженезу, не так ли?

– Да, мсье, – ответили молодые люди со все возрастающим удивлением.

– Вы идете к нему затем, чтобы обговорить с ним или с его секундантами условия предстоящей дуэли?

– Мсье…

– О! Можете отвечать прямо. Я ведь министр финансов, а не префект полиции. Так речь пойдет о дуэли?

– Да, мсье.

– О дуэли, причины которой вам неизвестны?

Задав этот вопрос, господин де Моранд внимательно посмотрел на молодых людей.

– Так и есть, мсье, – ответили они.

– Да, – прошептал господин де Моранд с улыбкой. – Я знал, что господин Жан Робер настоящий джентльмен.

Увидев вопрос во взглядах Петрюса и Людовика, он добавил:

– Так вот, скажу я вам, что мне-то причина дуэли прекрасно известна. И мне надо сказать господину Жану Роберу, с которым я буду иметь честь увидеться через час, нечто такое, что, возможно, заставит его изменить свое намерение.

– Не думаю, мсье. Наш друг, как нам кажется, принял решение и не отступится от него.

– Не могли бы вы оказать мне услугу, господа?

– С превеликим удовольствием, – в один голос ответили молодые люди.

– Не ходите к господину де Вальженезу до тех пор, пока я не увижусь с господином Жаном Робером. Подождите, когда он после встречи со мной не переговорит с вами.

– Мсье, это настолько противоречит тому, что попросил нас сделать наш друг, что мы, честно говоря, не знаем…

– Это все займет не более двух часов.

– Иногда два часа могут иметь очень большое значение… Они дают инициативу.

– Уверяю вас, господа, что ваш друг не будет на вас сердиться. Напротив, он будет признателен вам за эту задержку.

– Вы уверены в этом?

– Даю вам слово чести.

Молодые люди переглянулись.

Затем Петрюс сказал:

– А почему бы вам, мсье, не подняться сейчас же к Жану Роберу и не поговорить?

Господин де Моранд достал свои часы.

– Потому что сейчас уже без десяти минут девять, а ровно в девять я должен быть в Тюильри. Я еще не так давно стал министром, чтобы заставлять короля ждать.

– Тогда позвольте нам вернуться и предупредить нашего друга об этих изменениях?

– Нет, господа, умоляю вас не делать этого. Намерения господина Жана Робера должны измениться только после нашего с ним разговора. Но прошу вас быть у него в одиннадцать часов.

– Однако… – произнес Людовик.

– Предположим, – сказал господин де Моранд, – что господина де Вальженеза вы не застали дома. Ваш друг ведь не станет винить в этой задержке вас?

– Друг мой, – сказал Петрюс, – если такой человек, как господин де Моранд, говорит нам, что не допустит нашего позора, мы можем, как мне лично по крайней мере кажется, вполне положиться на его слово.