Александр Дюма - Сальватор

«Мы – владельцы и редактора газеты. Вам нужна наша поддержка – платите. Давайте заранее оговоримся о цене за нашу услугу, и мы вам ее окажем». Нет, господин граф, нет, слава богу, мы не из таких.

– Да разве есть такие люди, брат? – спросил аббат.

– Увы, да, господин аббат, есть и такие, – сказал граф Рапт. – Но, как сказал ваш брат, вы не из их числа. Я займусь вами, господин аббат. Пойду к министру по делам культов, и мы с ним постараемся по меньшей мере удвоить ваши скромные доходы.

– О, Господи, господин граф, вы ведь знаете, что уж если и просить, то уж лучше что-нибудь стоящее. Министр, не смея вам ни в чем отказать, поскольку вы как депутат держите его в кулаке, так же легко предоставит вам приход, дающий шесть тысяч франков дохода, как и приход с тремя тысячами дохода. Это не для меня, Боже упаси! Я питаюсь хлебом и водой, но вот мои бедняки, или скорее бедняки Господа нашего! – добавил аббат, подняв глаза к потолку. – Они будут благословлять вас, господин граф, а когда я скажу им, кто сделал им такое благо, они станут молиться за вас.

– Вручаю себя их молитвам и вашим, – сказал граф Рапт и снова встал. – Считайте, что новый приход вы уже получили.

Братья снова повторили свой маневр.

Они направились уже было на выход в сопровождении кандидата, посчитавшего своим долгом проводить их до двери, но тут аббат снова остановился.

– Да, кстати, – сказал он. – Чуть было не забыл, господин граф…

– Что еще, господин аббат?

– Недавно в моем приходе Сен-Манде, – ответил аббат полным печали голосом, – скончался один из наиболее почитаемых во всей христианской Франции людей. Человек большого милосердия и огромной веры. Имя этого святого, несомненно, вам знакомо.

– Как его звали? – спросил граф, безуспешно стараясь догадаться, куда клонит и какую новую дань потребует сейчас с него этот аббат.

– Его звали видам [23]Гурдон де Сент-Эрем.

– О! Да, Сюльпис, ты прав, – прервал его Ксавье. – Да, этот человек – истинный христианин!

– Я был бы недостоин того, чтобы жить на свете, – сказал господин Рапт, – если бы не знал имени этого благочестивого человека!

– Так вот, – сказал аббат, – этот несчастный почтенный человек умер, ничего не оставив в наследство своей недостойной семье и завещав Церкви все свое имущество: как движимое, так и недвижимое.

– Ах! Ну зачем поднимать эти горькие воспоминания? – сказал Ксавье Букемон, поднося к глазам платок.

– Затем, что Церковь не какой-нибудь неблагодарный наследник, брат.

Затем, после этого преподанного Ксавье урока благодарности, он повернулся к господину Рапту.

– После него осталось, господин граф, семь неизданных томов религиозных писем. Это настоящее наставление верующим, второе издание «Подражания Иисусу Христу». Мы решили начать публикацию этих шести томов. Отрывок из них вы сможете увидеть в следующем номере нашего журнала. Я подумал о вас, брат во Христе, и, предупреждая ваше желание приобщиться к этому прекрасному и поучительному произведению, подписал вас, как почетного читателя, на сорок экземпляров.

– И правильно сделали, господин аббат, – сказал будущий депутат, до крови кусая губы от ярости, но продолжая улыбаться.

– Я был уверен в этом! – сказал Сюльпис и снова направился к двери.

Но Ксавье остался на месте, словно пригвожденный.

– Ну, что с тобой? – спросил его Сюльпис.

– Это я хочу спросить, – произнес Ксавье, – что ты делаешь?

– Ничего. Я ухожу и оставляю господина графа. Мне кажется, мы с тобой и так уже слишком долго утомляем его своим присутствием.

– И ты уходишь, совсем позабыв о том благородном деле, из-за которого мы в основном и пришли?

– Ах, и правда! – сказал аббат. – Извините меня, господин граф!.. Да, мы занялись мелочами и совсем забыли о главном.

– Скажи уж лучше, Сюльпис, что из-за этой проклятой застенчивости ты не смел обратиться к господину графу с новой просьбой.

– Что ж, – сказал аббат, – признаюсь. Так оно и есть.

– Он всегда будет таким, господин граф. И если из него не вырывать слова, он никогда не заговорит.

– Говорите же, – сказал господин Рапт. – Если уж мы завели об этом разговор, дорогой аббат, давайте покончим с этим немедленно.

– Вы придаете мне смелости, господин граф, – сказал аббат елейным голосом и делая вид, что прилагает нечеловеческие усилия, чтобы преодолеть свою застенчивость. – Так вот, речь идет о школе, которую я с несколькими братьями с таким трудом и такими жертвами основал в предместье Сен-Жак. Мы хотим, идя на все возрастающие лишения, купить очень дорогой дом и занять его от первого до четвертого этажа. Но первый этаж и часть полуподвала занимает некий аптекарь. Там у него находится лаборатория, откуда поднимаются испарения и шумы, которые подрывают здоровье детишек. Мы хотим найти какой-нибудь честный способ заставить как можно скорее переехать оттуда этого несговорчивого хозяина. Поскольку, как говорят, господин граф, этот дом таит в себе опасность.