Александр Дюма - Сальватор

– Что же касается мальчика, зарытого у подножия дуба, то не стану рассказывать, как с помощью Брезиля, сегодня носящего кличку Роланд, я обнаружил его, хотя искал совершенно другое. Это место вам известно, не так ли? Я вас туда уже приводил. Вот только трупа там не оказалось.

– Вы считаете, что его забрал оттуда я? – спросил господин Жакаль, втягивая носом огромную порцию табака.

– Нет, не вы. Это сделал господин Жерар, которого вы предупредили.

– Честнейший господин Жерар, – сказал господин Жакаль. – Если бы ты слышал, что здесь про тебя говорят! Как бы ты возмутился!

– Вы ошибаетесь, он не возмутился бы, он задрожал бы от страха.

– Но что заставило вас предположить, что труп ребенка похитил именно господин Жерар?

– О, я это не предполагал, я в этом был уверен. И эта уверенность родилась во мне сразу же. Я был настолько в этом уверен, что тут же подумал: ведь для большей безопасности и спокойствия господин Жерар мог перепрятать этот несчастный скелет только у себя дома в Ванвре. И тогда, сами понимаете, в одну прекрасную ночь, похожую на сегодняшнюю, когда невозможно отличить небо от земли, я помог Роланду перелезть через стену сада имения господина Жерара в Ванвре. Затем перелез через стену сам и сказал ему: «Ищи, мой славный пес, ищи!» Роланд начал поиски, и, хотя мне и не хочется применять слова Евангелия к простому четвероногому, он нашел то, что искал. Спустя десять минут он принялся рыть траву лужайки с таким остервенением, что мне пришлось уводить его, взяв за ошейник, поскольку я не хотел, чтобы наутро были обнаружены следы нашего пребывания в саду. Но я был уверен в том, что труп зарыли именно там. Мы с Роландом ушли точно так же, как и пришли. С той лишь разницей, что проделали мы все в обратном порядке: не снаружи вовнутрь, а изнутри наружу. Вот и вся история. Об остальном вы сможете догадаться сами, не так ли, мсье Жакаль? Господин Сарранти, сидящий в тюрьме уже шесть месяцев, никак не мог три месяца тому назад отрыть труп, закопанный у подножия дуба в имении Вири, перенести его и снова зарыть посреди лужайки в имении Ванвр. А если этого не мог сделать господин Сарранти, то остается только господин Жерар.

– Гм! – только и смог произнести господин Жакаль. – Но… Нет, ничего.

– О, заканчивайте. Вы хотели спросить меня, почему же это я, зная о том, что труп находится в имении господина Жерара, не предпринял ничего намного раньше?

– Честное слово! – сказал господин Жакаль. – Должен признаться, что этот вопрос я собирался задать вам из чистого любопытства, поскольку то, что вы только что мне рассказали, скорее не случай из жизни, а некий роман.

– И все-таки это – случай из реальной жизни, дорогой мсье Жакаль. Он очень и очень реальный. Вы хотели узнать, почему я не стал действовать немедленно. Я отвечу. Я – глупец, дорогой мсье Жакаль. Я считал себя умнее, чем я есть на самом деле. Я полагал, что господин Жерар не посмеет дать погибнуть безвинному человеку вместо себя, что он покинет Францию и из Германии, из Англии или из Америки пришлет признание. Но нет! Этот гнусный мерзавец и не подумал о том, чтобы сделать это.

– Пф! – произнес господин Жакаль. – Возможно, в этом и нет его вины, и не стоит за это так на него сердиться.

– Но сегодня вечером я сказал себе: пора!

– И вы пришли за мной, чтобы пригласить поехать на эксгумацию трупа?

– Ни в коем случае. О, я поостерегся сделать это! У нас, охотников, есть поговорка, которая гласит о том, что стреляный воробей и куста боится. Нет, на этот раз я сделал все сам!

– Как это – сам?

– Да. Сейчас коротко расскажу. Я знал, что сегодня вечером господин Жерар устраивает у себя торжественный ужин, чтобы обсудить вопрос о выборах. Я сумел удалить господина Жерара из дома на час-другой. И тогда я пришел к нему, сел за стол с его гостями, дав возможность Брезилу порыться под столом. Короче говоря, Брезил так упорно рыл землю, что спустя четверть часа мне оставалось только отодвинуть стол в сторону и показать гостям господина Жерара результат трудов моего пса. Их было десять человек, одиннадцатый упился и куда-то пропал. Они подписали протокол, составленный по всем правилам, поскольку среди подписавшихся были врач, нотариус и судебный исполнитель. Вот этот протокол. А что касается скелета, – добавил Сальватор, встав и положив на стол господина Жакаля связанную узелком скатерть и принимаясь развязывать ее, – то скелет здесь!

Как ни привычен был господин Жакаль к ежедневно разворачивающимся перед его глазами драмам, он оказался настолько удивлен этой развязкой, что побледнел и, не скрывая, как обычно, своего волнения, отпрянул с креслом от стола.