Александр Дюма - Сальватор

– Господин Жерар? – спросил начальник полиции, открывая табакерку и запуская в нее чуть ли не всю ладонь. – Господин Жерар! Кто же это такой? Вы ошибаетесь, дорогой мсье Сальватор, я не знаю никакого господина Жерара.

– О, знаете! Одного слова, а скорее одного намека будет достаточно для того, чтобы вы его вспомнили: это тот самый человек, который совершил преступление, за которое завтра будет казнен господин Сарранти.

– Ба! – воскликнул господин Жакаль, с шумом втягивая носом понюшку табака. – А вы уверены в том, что говорите? Вы уверены, что этот человек и является настоящим убийцей? Апчхи!

– Мсье Жакаль, – сказал Сальватор, – мы оба очень дорожим нашим временем и не можем его понапрасну терять. Хотя оба мы и преследуем совершенно разные цели. Давайте же используем наше время с пользой для дела. Выслушайте меня и постарайтесь не перебивать. К тому же мы с вами слишком давно знаем друг друга, чтобы ломать комедию. Если у вас есть власть, то и у меня ее достаточно, вам это известно. Я не хочу напоминать вам о том, что я спас вам жизнь, я просто хочу сказать, что тот, кто поднимет на меня руку, не проживет больше суток.

– Я знаю, – сказал господин Жакаль. – Но поверьте, что для меня долг превыше жизни и что угрозами меня…

– Я вам не угрожаю. В доказательство этого вместо того, чтобы говорить утвердительно, я буду говорить вопросительно. Верите ли вы в то, что тот, кто поднимет на меня руку, не проживет и суток?

– Не верю, – спокойно ответил господин Жакаль.

– Это все, что я хотел бы узнать… А теперь давайте перейдем к делу. Завтра должна состояться казнь господина Сарранти.

– Я об этом и забыл.

– Короткая же у вас память. Ведь не далее как сегодня вечером, в пять часов, вы предупредили исполнителя воли суда о том, чтобы тот был готов к завтрашнему дню.

– Но почему, черт возьми, вы так интересуетесь судьбой этого Сарранти?

– Он отец моего самого близкого друга, аббата Доминика.

– Да, это мне известно. Я знаю также, что этот несчастный юноша добился от короля отсрочки казни отца на три месяца. Без этой отсрочки его отец был бы казнен уже полтора месяца тому назад. Он отправился в Рим, не знаю уж зачем. Но ему, несомненно, ничего не удалось там сделать. Или же он погиб по пути туда, поскольку его больше никто не видел. Это очень печально!

– Но не настолько, как вы полагаете, мсье Жакаль. Ибо пока он шел в Рим, чтобы добиться помилования отца, он попросил меня здесь на месте восстановить справедливость. Я принялся за дело и с помощью Господа нашего, который не оставляет без поддержки добрые сердца, мне это удалось.

– Вам это удалось?

– Да, несмотря на ваше противодействие. Мне удалось это во второй раз, мсье Жакаль.

– А когда же был первый раз?

– Э! Вы забыли Жюстена и Мину, девушку, которая была похищена моим кузеном Лореданом де Вальженезом. Полагаю, для вас не новость то, что меня зовут Конрадом?

– Должен признаться, что я это подозревал.

– С той поры, как я вам об этом сказал, а точнее, после нашего разговора в вашей карете, когда мы возвращались из Медона в тот самый день, или, вернее, в ту самую ночь, когда мы прибыли слишком поздно и не смогли спасти Коломбана, но достаточно рано для того, чтобы суметь спасти Кармелиту, не так ли?

– Да, – ответил господин Жакаль, – помню. Значит, вы говорите?..

– Я говорю, что вам лучше моего известна та история, которую я собираюсь вам рассказать. Но я полагаю, что очень важно, чтобы вы знали, что и мне все известно. Из замка Вири исчезли двое детей. В их похищении обвинили господина Сарранти. И обвинили ошибочно! Один из детей, Виктор, был убит господином Жераром и зарыт в парке у подножия дуба. Девочка же, Леония, в тот момент, когда ее собиралась убить сожительница этого негодяя по имени Урсула, так громко кричала, что на помощь ей пришла собака, которая задушила женщину, собиравшуюся зарезать ребенка. Девочка в ужасе выбежала на большак, ведущий в Фонтенбло, где ее и подобрала некая цыганка. Ее зовут Броканта, она проживает в доме номер 4 по улице Ульм. Вы с мэтром Жибасье побывали у нее в доме накануне исчезновения Рождественской Розы. А ведь Рождественская Роза – не кто иная, как маленькая Леония. Я за нее не беспокоюсь, поскольку знаю, что она в ваших руках. И просто напоминаю вам об этом.

Господин Жакаль испустил нечто похожее на рычание. Этот звук был для него обычен, он довольно точно копировал рычание животного, чье название весьма близко напоминало его фамилию.