Александр Дюма - Сальватор

Господин Жакаль сделал вид, что ничего не слышит, и продолжил:

– Слово даю, весь Париж аплодировал бы драме подобного содержания. Правда, в ней еще нет развязки, но мы для того сейчас и собрались, чтобы дописать ее конец, не так ли, честнейший мсье Жерар? Занавес упал после четвертого ее акта: опрокинутый стол, пустая могила, сбежавшие из проклятого дома гости и слуги, – такова картина!

– Мсье Жакаль, – пробормотал убийца умоляюще, – мсье Жакаль!..

– О! Я прекрасно знаю, что вы хотите сказать: вы не знаете, как из всего этого выпутаться. Черт побери! Это уж ваше личное дело: когда люди работают вместе, каждый занимается своей частью работы или один из них страдает. Я свою часть работы сделал: арестовал защитника невинного человека и его добродетельного пса.

– Как?

– Этого молодого человека, который сбивал с ног и душил моих полицейских, и этого пса, который их кусал. И ради кого бы вы думали одному надели на голову мешок, а другому нацепили наручники? Ради вас, неблагодарный!

– Так этот молодой человек? Этот пес?..

– Этот молодой человек, честнейший мсье Жерар, является комиссионером с улицы Офер по имени Сальватор. Он друг аббата Доминика, сына господина Сарранти. Пса зовут Брезил, он раньше принадлежал вашему несчастному брату и был другом ваших бедных племянников. Да, это Брезил, которого вы пытались убить, но не смогли, поскольку промахнулись, или скорее попали не туда, куда было нужно. И можете быть уверены в том, что он разорвет вас на части при личной встрече!

– О, бог мой, бог мой! – произнес господин Жерар, закрывая лицо ладонями.

– Ладно! – сказал господин Жакаль. – Вы снова опрометчиво взываете к Богу. Но, несчастный, если он вас увидит именно в тот момент, когда у него под рукой молнии, он немедленно поразит вас на месте. А что? Послушайте, это вполне могло бы стать неплохой развязкой. И к тому же достойной с точки зрения морали. Как вы считаете?

– Мсье Жакаль, во имя той жалости, которая еще осталась в вашей душе, не шутите так. Вы меня убиваете!

И, безвольно вытянув руки вдоль ножек кресла, он откинул на его спинку свою смертельно-бледную голову.

– Хватит, хватит, не переживайте вы так, – сказал господин Жакаль. – Сейчас, черт побери, не время для того, чтобы бледнеть, терять сознание и заливать потом паркет у меня в кабинете. Включите все свое воображение, мсье Жерар, думайте, думайте!

Убийца, не произнося ни звука, покачал головой. Он был уничтожен.

– Берегитесь, – сказал господин Жакаль, – если вы заставите меня заканчивать эту драму в одиночку, я могу дописать такой конец, который вам не очень понравится. В качестве драматурга-моралиста и начальника полиции я могу сделать следующее: нахожу какой-нибудь способ, который позволит сбежать отсюда молодому человеку и его псу. Даю им возможность отправиться к королевскому прокурору, к министру юстиции, к великому канцлеру. Куда они пожелают. Признаю невиновность невинного, виновность виновного и в тот самый момент, когда палач будет готовить приговоренного к казни, заставлю сотню подручных закричать: «Господин Сарранти свободен! Настоящий виновник – господин Жерар! Вот он! Вот он!» И сажаю господина Жерара в ту же самую камеру, откуда с триумфом выйдет господин Сарранти под крики «браво» и продолжительные аплодисменты многочисленной публики.

Господин Жерар не смог сдержать стона. По телу его пробежала дрожь.

– Ах, ну до чего же у вас слабые нервы! – сказал господин Жакаль. – Будь у меня хотя бы трое таких же подручных, как вы, я через неделю уже стал бы эпилептиком. Ну же, скажите что-нибудь теперь вы. Черт возьми! Я говорю вам: «Такой мне видится развязка», но не говорю, что она очень удачна. Теперь вы должны предложить мне свой вариант. Если ваша развязка окажется лучше моей, я приму ее.

– Но у меня нет ни единого варианта развязки! – воскликнул господин Жерар.

– Что? Не верю! Вы не пришли бы сюда, не имея какого-либо плана.

– Нет же! Я поехал сюда, чтобы спросить вашего совета.

– В это не очень-то верится.

– Но по пути я думал.

– И каков же результат ваших путевых раздумий?

– Я подумал, что вы не меньше меня заинтересованы в том, чтобы со мной не приключилось никакой беды.

– Это не совсем так. Но ладно, продолжайте!

– Я, например, подумал, что у меня в запасе есть еще двенадцать часов.

– Двенадцать это много. Ладно, пусть будет двенадцать.

– И что за двенадцать часов можно уехать довольно далеко.