Александр Дюма - Сальватор

И монах ударил себя в грудь.

– У вас там, у сердца, есть доказательство невиновности вашего отца и вы никому не предъявили его! – воскликнул поэт.

Монах покачал головой.

– Я не могу этого сделать, – сказал он.

– Но что же вам мешает?

– Мой долг, мои одежды. На губы мои наложена рукой судьбы железная печать тайны исповеди.

– Но в таком случае надо пойти к святому отцу, надо встретиться с главой Ватикана, надо обратиться к Его Святейшеству Льву XII. Святой Петр, наследником которого он является, получил от самого Христа право связывать обязательствами и право освобождать от них.

– Э! – воскликнул молодой монах, чье лицо внезапно осветилось радостью. – Именно за этим я и пришел в Рим. Именно поэтому я и нахожусь сейчас здесь, перед вами, в этом дворце. Я ведь уже сказал: целых восемь дней передо мной возникают многочисленные препятствия. Меня отказываются принять в Ватикане, а время идет. Над головой моего отца уже занесен топор палача. И с каждой минутой он опускается все ниже. Его смерти желают влиятельные враги! Я дал слово, что обращусь за помощью к Вашему Превосходительству только в случае крайней нужды, и такой момент настал. Я здесь, припадаю к вашим ногам, как до этого стоял на коленях перед королем, которого вы здесь представляете. И прошу вас сделать так, чтобы я как можно скорее увиделся с Его Святейшеством. Иначе, вы меня понимаете? Как бы скоро я ни проделал обратный путь, я прибуду в Париж слишком поздно!

– Через полчаса, брат мой, вы получите возможность припасть к ногам Его Святейшества.

Посол позвонил.

В комнате появился лакей.

– Скажите, чтобы заложили мою карету, – сказал посол, – и пусть кто-нибудь придет ко мне, чтобы помочь мне одеться.

Затем, обернувшись к монаху, он добавил:

– Я сейчас надену мой посольский мундир. Подождите меня, отец мой, в вашей боевой одежде.

Спустя десять минут монах и посол, проехав по via del Passeggio, переехали мост Святого Ангела и покатили по площади Святого Петра.

Лев XII – Аннибал делла Дженга, – родившийся близ Сполета 17 августа 1760 года, был избран папой римским 28 сентября 1823 года и занимал папский трон уже около пяти лет.

Таким образом, ко дню нашей с ним встречи он был уже шестидесятивосьмилетним высоким и худым стариком с печальным и одновременно безмятежным лицом. Он сидел обычно в своем бедно обставленном, почти без мебели, кабинете, жил один со своим верным приятелем котом и питался кукурузной кашей. Зная, что неизлечимо болен, он встречал смерть с покорностью, граничившей с радостью. После того как он двадцать два раза был на грани смерти, папа римский был готов, по примеру папы Бенедикта XIII, положить в постель свой гроб.

Аннибал делла Дженга был избран папой римским благодаря ходатайству его коллеги кардинала Североли, который, будучи отстранен от папского престола вследствие исключения Австрии, указал на него как на своего наследника.

В тот момент, когда голоса тридцати четырех кардиналов сделали его папой римским и кардиналы, только что возведшие его на святой престол, приносили ему свои поздравления, он поднял низ своего пурпурного одеяния и показал избирателям свои распухшие ноги:

– Как, – воскликнул он, – вы можете предположить, что я соглашусь взвалить на свои плечи ношу, которую вы хотите мне навязать? Она слишком тяжела для меня. Что станется с Церковью в это смутное время, когда руководство ею будет поручено такому папе римскому, калеке и уже дышащему на ладан?

Но именно потому, что он был калекой и уже дышал на ладан, он и был избран папой Львом XII.

Ведь нового папу римского для того и избирают, чтобы он как можно скорее умер. И ни один из двухсот пятидесяти четырех наследников святого Петра не дожил до возраста князя апостолов, то есть не просидел на святом троне более двадцати пяти лет.

Non videbis annos Petri! [16]Такова поговорка, или скорее предсказание, которым встречают избрание каждого нового папы римского.

Взойдя на святой трон под именем Льва XII, Аннибал делла Дженга, казалось, принял на себя двойное обязательство умереть как можно скорее.

Флорентиец Лев XI, избранный в 1605 году, процарствовал всего лишь двадцать семь дней.

И однако же этот немощный человек с распухшими ногами на какое-то время сделал вид, что получил из рук святого Петра шпагу Святой Церкви.

Он провел настоящую войну с разбоем, похитив всех крестьян из одной деревни, для того чтобы переселить их в свой родной край Сполето. Этих крестьян обвинили в том, что они поддерживали связи с бандитами и что и сами были таковыми. После этого о них никто ничего не слыхал, кроме того что они были перемещены в Ботани-Бей.