Томас Майн Рид - Белый вождь

Пламя костра сверкало теперь гораздо ярче, поглощая труп мулата. С отвращением отвернувшись от этого ужасного зрелища, Карлос взял свою одежду и собаку, сел на коня и поскакал по направлению к ущелью.

Три дня прошло со времени отправки миссионерских охотников, и те, кто их послал, не получая известий, начинали испытывать тревогу. Никто не сомневался в заинтересованности и преданности двух разбойников – залогом успеха была обещанная награда. Власти твердо рассчитывали на удачу, но им поскорее хотелось узнать, что Карлос пойман, или, по крайней мере, близок к этому.

Робладо, Вискарра и падре Хоакин часто собирались для советов, во время которых выражали друг другу свое беспокойство и уговаривали друг друга не тревожиться.

Падре, впрочем, успокаивал всех, уверяя, что охотники день и ночь преследуют еретика и пока они его не схватят, о них ничего не удастся услышать.

– Как же вы хотите, – убеждал он, – чтобы они сообщали вам сведения о своих действиях? Вы узнаете об этом только тогда, когда они торжественно возвратятся, ведя с собой пленника.

И вдруг такой страшный удар для троих соучастников! Один пастух пришел и сообщил, что недалеко от рощи на берегах Пекоса видел два трупа, в которых признал Мануэля и Пепе. Хотя трупы были уже растерзаны волками и коршунами, но по остаткам одежды и снаряжению он узнал в них миссионерских охотников, которых хорошо знал.

Сперва предполагали, что они попались в руки диких индейцев, которые их умертвили. Жители долины понятия не имели о том, что охотников послали разыскивать Карлоса. Их знали здесь, но мало кого интересовало, куда и зачем они ходят. Жили они от поселения далеко, охотились еще дальше – туда никто никогда не добирался. Местные жители так и думали, что охотники попались кочующим индейцам, и те с ними расправились. Отряд улан в сопровождении пастуха отправился на указанное место, и следствие показало, что охотники погибли не от стрел дикарей, а от пули белого человека.

Кроме того, лошади были выпущены на свободу, собаки убиты, а их скелеты валялись по берегу Пекоса. Значит, не индейцы совершили это таинственное убийство, ибо они не преминули бы увести животных и поснимать с трупов одежду, а тем более забрать охотничьи принадлежности, имевшие кое-какую ценность.

Было произведено более тщательное расследование, и оказалось, что по соседству со следами лошадей мулата и самбо нашли следы знаменитого мустанга, подкованного особенным образом. Нашлись люди, которые узнали, чьи это следы. Значит, это Карлос, охотник на бизонов, убил миссионерских охотников. В колонии некоторые были убеждены, что он захватил их врасплох у огня и убил мулата тут же, на месте. Многие знали, что они враждуют с Мануэлем. Они могли встретиться и повздорить, мог Карлос и подкрасться и расправиться с ними. За несчастным самбо, который, вероятно, пытался сбежать, Карлос погнался, догнал и прикончил. Как всегда, говорили разное.

Все это усилило всеобщую ненависть к охотнику на бизонов. Его именем матери пугали детей, и даже мужчины, говоря о нем, осеняли себя крестным знамением. В нем более, нежели когда-нибудь, предполагали сверхъестественную силу и долгую его безнаказанность приписывали колдовству его матери. Каким же образом возможно захватить или убить его, когда он связан с самим дьяволом? Единственное средство схватить его и передать в руки правосудия – это лишить его единственной опоры, арестовать его мать и публично сжечь на площади. Это предложение было сделано несколькими самыми знатными гражданами и подкреплено единодушным согласием миссионеров. Впрочем, общественное мнение еще было недостаточно подготовлено к подобной крайне жестокой мере, как одно неожиданное новое событие совершенно изменило порядок вещей.

В воскресенье утром, когда толпа выходила после обедни, всадник, покрытый пылью, прискакал на площадь: это был сержант Гомес.

– Друзья мои! – воскликнул он: – арестован Карлос, охотник на бизонов!

Эта новость была встречена шумными восклицаниями, шляпы полетели вверх, несколько минут гремело «ура», и сержанту Гомесу едва удалось объяснить, что не ему принадлежит эта заслуга.

Действительно, Карлос находился в руках солдат, которым не пришлось применять ни хитрости, ни силы, потому что охотника предал один из его работников.

Лишенный возможности видеться с Каталиной и даже получить от нее известия, Карлос решил увезти мать и сестру из колонии и приготовил им в прерии безопасное убежище, в котором они могли пробыть спокойно до тех пор, пока он нашел бы возможность вывезти дочь дона Амбросио.