Томас Майн Рид - Белый вождь

Часа через два охотники очутились перед пригорком в рощу, где нашел убежище Карлос.

– Дружище Пепе, – сказал Мануэль, – наша собака направляется в лес. Даю унцию, что Карлос там, будь он проклят! Наверняка там!

Небо становилось все темнее, однако еще видны были неопределенные очертания могучих дубов и тополей. Охотники подъехали к роще ярдов на пятьсот. Мануэль был уверен, что Карлос либо в самой роще, либо где-то поблизости.

Мулат кликнул собаку и велел ей держаться сзади.

– Зачем ты мешаешь ей? – спросил самбо.

– Болван! Ведь Карлос в роще, или его там нет?

– В роще.

– Если он там, нам не нужна ищейка, которая может насторожить его; если же его нет, то мы всегда успеем обнаружить его следы и решить, что делать дальше.

– Ты опытнее меня, – сказал Пепе, – и я полностью на тебя полагаюсь.

Мулат вместо того, чтобы идти прямо, отправился в обход и приблизился к аллее.

– Что я вижу? – воскликнул он, удерживая лошадь.

Яркий костер горел посередине поляны.

– А что, – сказал мулат, – не говорил ли я тебе? Дурень ведь заснул, он и не подозревает, что мы ночью выследили его, и, считая себя в безопасности, позволил себе разжечь костер от ночного холода. Он и не подумал, болван, что огонь может быть виден с двух сторон. Он беды не ждет… А! Вот и его лошадь.

При свете костра обрисовывались красивые формы мустанга Карлоса.

– Право, я считал его умнее, – продолжал мулат. – Посмотри, вот он спит, там. Наверняка он!

Действительно, у костра небрежно растянулась человеческая фигура, видно было, что кто-то спит.

– Пресвятая Богородица! Это он! – подтвердил самбо. – Невозможно поступить безрассуднее. Развалился у костра! Конечно, он и не подумал, что мы можем выследить его такой темной ночью.

– Тсс! Собаки с ним нет, он – наш. Молчи, дружище Пепе, и вперед!

Мулат направил лошадь несколько ниже, к берегу Пекоса, на некотором расстоянии от рощи. Самбо следовал за ним. Оба молчали, но скакали быстро, ибо, найдя жертву в удобном для них положении, они спешили воспользоваться случаем. Они не раз охотились здесь за оленями и потому хорошо знали эту местность. Достигнув берега и привязав к ивам лошадей и собак, приятели тихо отправились к роще. Они, впрочем, не придерживались особенных предосторожностей, уверенные, что застанут Карлоса спящим. Мог ли он подозревать об их присутствии? Считая, что они находятся далеко, он поддался усталости, а так как ночь была холодной, то он позволил себе зажечь костер, без которого ему не удалось бы уснуть ни на минуту. Все казалось преследователям совершенно естественным.

Не колеблясь, охотники подошли к опушке рощи и заползли в кустарник. Было тихо, ветерок едва шевелил листьями, и слышались только журчание воды, отдаленный шум водопада, вой степных волков да жалобный крик ночных птиц. Охотникам трудно было тайно пройти через густые заросли, но они до такой степени освоились с лесом, что даже не наступали на сухие сучья, разумеется, вообще не думая об этом, не ломали ветвей и почти не задевали листьев. В траве они ползли неслышно, как змеи. На поляне царила глубокая тишина. Яркий свет костра позволял различить лошадь охотника на бизонов и ее хозяина, уснувшего тут же. Лассо, закинутое на шею животного, было обмотано другим концом вокруг руки спящего. Последний лежал в сапогах, при шпорах и в сомбреро.

Лошадь встрепенулась, ударила копытом о землю и снова успокоилась. Почуяла ли она дикого зверя? Нет – хуже. На опушке появилась человеческая фигура: по желтому цвету лица, озаренному пылавшим костром, легко было узнать мулата Мануэля.

Несколько секунд он внимательно присматривался, как и его приятель. Глаза у обоих сверкали злобной радостью, торжество переполняло их, они уже видели жертву в своих руках!

Охотники, однако же, опять скрылись, чтобы появиться в другом месте, более удобном для выхода, у самой земли, где кустарник не так густ. Они поползли на животе подобно двум гигантским ящерицам, один по следу другого. Мулат полз впереди, с ножом в правой и с ружьем в левой руке, готовый броситься на Карлоса.

Спящий спокойно лежал, и на траву падала длинная тень от его тела. Мануэль заполз в эту тень, приближаясь с этой стороны для большей безопасности. Когда он очутился шагах в трех от распростертого тела, то быстро подобрался, привстал на колени, готовясь прыгнуть вперед, и яркий свет костра озарил его физиономию.

Его час настал.

В роще раздался выстрел карабина, в тот же момент яркая вспышка сверкнула на вершине виргинского дуба, стоявшего при входе; мулат сделал прыжок, протянул руки вперед, испустил страшный крик, закачался и, уронив нож и ружье, полетел прямо головой в костер.