А теперь я должен описать последнюю ночь. Я дал себе слово завершить работу и так стремился это сделать, хоть голова у меня буквально раскалывалась, что даже не поднимал глаз, пока не закончил последнюю графу. Мне пришлось проявить настоящие чудеса выдержки и самообладания, поскольку все это время я знал, что в зеркале происходят удивительные вещи. Каждый нерв моего организма говорил мне об этом. Если бы я хоть раз поднял глаза, к работе я бы не смог вернуться. Поэтому, пока не была поставлена последняя точка, глаз я не поднимал. А затем, когда я наконец бросил на стол перо и, чувствуя мощную пульсацию в висках, посмотрел на зеркало, я увидел такое!
Зеркало в серебряной раме походило на ярко освещенную сцену, на которой шло представление. Никакого тумана теперь не было. Напряжение нервов вызвало необыкновенную четкость. Каждая мелочь, каждое движение были видны совершенно ясно, как в жизни. Надо же представить себе, что я, уставший до изнеможения счетовод, представитель самой скучной профессии в мире, только что закончивший проверку счетных книг обанкротившегося мошенника, был избран судьбой для того, чтобы увидеть все это!
Место действия оставалось прежним, персонажи не изменились, но само действие продвинулось вперед. Высокий молодой человек прижимал к себе женщину. Она же вырывалась и смотрела на него полным отвращения взглядом. Мужчину, который цеплялся за ее платье, от нее оторвали, его окружили двенадцать бородачей со злыми лицами. А потом они ударили его кинжалами. Одновременно. Их руки поднимались и опускались. Кровь не текла – била фонтаном. Он метался из стороны в сторону, и его алое одеяние темнело, становилось багровым, как переспевшая слива. Бородачи продолжали наносить удары, и все новые струи крови выбивались из тела. Это было ужасно… ужасно! Когда они потащили его к двери, он еще шевелил ногами. Женщина, полуобернувшись, посмотрела на него, и ее рот раскрылся. Я не слышал ничего, но не сомневался, что она закричала. А затем, то ли ужас увиденного настолько охватил меня, то ли наконец сказалось страшное переутомление, накапливавшееся последние несколько недель, но я ощутил, будто комната вокруг меня начала раскачиваться, пол ушел из-под ног, и я лишился чувств. Что было потом, не помню. Утром моя хозяйка нашла меня на полу перед серебряным зеркалом, но очнулся я лишь три дня назад в тишине лечебницы.
9 февр.
Лишь сегодня все рассказал доктору Синклеру. До сих пор он не позволял мне говорить на эту тему. Выслушал он меня с живейшим интересом.
– С каким-то известным историческим событием вы это не связываете? – спросил он, глядя на меня с некоторым подозрением.
Я заверил его, что совершенно не интересуюсь историей.
– И вам не известно, откуда это зеркало и кому оно раньше принадлежало? – продолжил он.
– А вам? – задал я встречный вопрос, поскольку мне показалось, что он спрашивает не просто так.
– Это совершенно невероятно, – сказал он, – и все же, как иначе можно все это объяснить? То, что вы рассказывали раньше, наводило на эту мысль, но теперь уже не может быть и речи о совпадении. Вечером поговорим подробнее.
Позже
Только что он ушел. Хочу записать наш разговор, пока он свеж в памяти. Начал доктор с того, что положил на мою кровать несколько старинных пахнувших плесенью книг.
– Можете почитать их сами, когда восстановите силы, – сказал он. – Пока же давайте на словах. То, что вы видели, – это, несомненно, убийство Риччо шотландскими дворянами, которое произошло в марте 1566 года в присутствии Марии Стюарт {531}. Женщину вы описали весьма подробно. Высокий лоб, тяжелые веки и красота – вряд ли такое сочетание могло бы повториться в облике двух женщин. Высокий молодой человек – это ее муж, Дарнли {532}. Риччо, как записано в хронике, «был одет в просторную отороченную мехом рубаху из камки и чулки из коричневого бархата». Одной рукой он схватился за платье Марии, во второй держал кинжал. Ваш страшный тощий человек – это Рутвен {533}, который незадолго до этого болел. Все совпадает.
– Но почему мне? – удивленно спросил я. – Почему из всех людей в мире это было явлено именно мне?
– Потому что вы были в подходящем состоянии, чтобы увидеть. Потому что в вашей комнате находилось зеркало, которое показывало.
– Зеркало! Значит, вы полагаете, что это зеркало принадлежало королеве Марии… Что оно стояло в той самой комнате, где все это произошло?
– Я убежден в том, что это ее зеркало. Она была французской королевой, и на ее личных вещах ставился королевский герб. То, что вам показалось наконечниками копий, на самом деле – французские лилии.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу