Эрнест Сетон-Томпсон - Маленькие дикари

– Ну, ладно, так и быть, оставим это, – он сказал вслух уже почти миролюбивым тоном. – Прощайте, ребятки. Смотрите, не разводите больше в лесу костров, – прибавил он и, не взглянув на своего врага, быстрыми шагами направился к ферме.

Вспышки гнева и у Калеба были непродолжительны. Увидев миролюбие Рафтена, остыл и он. Старик проводил мальчиков до лагеря, но, несмотря на уговоры, ночевать не остался и отправился домой, а мальчики легли спать и тотчас крепко заснули.

На следующее утро, осматривая по обыкновению «книгу посетителей», Ян опять увидел тот самый ясный отпечаток копыта, который так заинтересовал его раньше. Рядом виднелся еще один след – какой-то крупной птицы.

Он сходил за Калебом и привел его взглянуть на следы. Внимательно осмотрев их, старый охотник сказал:

– Птица – скорее всего, синяя цапля. А вот чье это копыто? Похоже на след большого оленя. Но здесь оленей нет, они водятся миль за десять отсюда, к северу.

Мальчики попросили старика показать им, как снять шкуру с енота, чтобы не испортить ее. Дав пояснения, Калеб ушел.

Сэм и Ян обсудили неприятное происшествие прошедшей ночи. Они решили не говорить об этом происшествии при охотнике, пока он сам не начнет разговор, а тогда постараться узнать у него причину ссоры с Рафтеном и, если удастся, помирить их.

Вечером Сэм совершил привычный набег на «территорию бледнолицых». Возвращаясь с добычей в лагерь, он вдруг услышал какой-то необыкновенный горловой звук, доносившийся со стороны реки. По мере того как мальчик приближался к запруде, звук все усиливался, пока, наконец, не перешел в страшный, отвратительный вой.

Испуганный мальчик остановился и прислушался. Вой доносился сверху. Сэм поднял голову и увидел в вечернем небе лишь неясные очертания какой-то большой птицы. Добравшись до типи, он рассказал о таинственной птице Яну, но тот лишь пожал плечами.

На следующий день обязанности повара исполнял Ян. Рано утром он отправился за водой и заметил огромную птицу, сидевшую у запруды. Увидев мальчика, она поднялась и, тяжело взмахивая крыльями, пронеслась над его головой. Ян узнал синюю цаплю и следил за ней восхищенными глазами, пока она не скрылась из виду. Затем он подошел к тому месту, где она сидела, и увидел там целый ряд следов, вполне сходных с теми, которые накануне показывал Калебу. Несомненно, это была вчерашняя птица, отвратительный крик которой так напугал Сэма.

Этим же вечером мальчики услышали возле типи странные звуки, походившие на стоны.

– Должно быть, это опять цапля, – прошептал Сэм.

– Нет, это не цапля, – возразил Ян. – Погоди, послушаем его.

Вскоре звуки изменились и стали напоминать кошачье мяуканье. Ян замер: точно такой крик он слышал в Гленьяне.

– Сэм, это рысь! – с уверенностью констатировал он.

На следующий день Калеб подтвердил его слова. Он после обеда пришел к переселенцам в сопровождении своей собаки. Старый охотник так подружился с юными «индейцами», что скучал, если не виделся с ними каждый день. В свою очередь, и они очень привязались к этому бывалому человеку, поставлявшему им столько полезных сведений.

В этот день Калеб засиделся в лагере допоздна. Стало уже темнеть, когда он собрался, наконец, идти домой. Ян решил проводить охотника «индейским маршем» и заметил, что кожа на барабане, ранее туго натянутая, ослабла.

– Ага! – воскликнул мальчик. – Скоро пойдет дождь.

– Верно, – заметил старый охотник. – Ты становишься настоящим индейцем, Ян. Действительно, когда кожа на барабане делается дряблой, индейцы знают, что будет дождь.

Небо и в самом деле покрылось тучами, и вскоре начался настоящий ливень. Мальчики уговорили Калеба поужинать с ними и остаться ночевать.

После ужина все с удовольствием уселись вокруг костра, прислушиваясь в шуму дождя и завыванию ветра снаружи. Мальчики уже приготовились слушать новые рассказы об индейцах, как вдруг ветер изменил направление, и струи дождевой воды стали проникать в дымовое отверстие и заливать огонь. Ян вышел из типи, переставил дождевые клапаны и подбросил в костер хвороста. Вода перестала проникать внутрь, но появилась новая неприятность: под напором ветра брезент с силой хлопал по шестам и колебал пламя костра.

Калеб поднялся:

– Где у вас якорная веревка?

Ему показали свободный конец, а другой был привязан к шестам наверху. Так как погода все время стояла хорошая, то переселенцам не было надобности в этой веревке.