Эрнест Сетон-Томпсон - Маленькие дикари

– Добрый вечер, миссис Рафтен. Как поживаете? – сладко спросила она.

– Благодарю вас, миссис Бернс, слава Богу, – ответила та вполне искренним тоном. – Вот пришли взглянуть, как здесь живется нашим мальчикам.

– Кажется, недурно, особенно с тех пор, как с ними поселился мой сын, – заметила миссис Бернс, сделав ударение на двух последних словах.

– Да, они сильно подружились с ним, – подтвердила миссис Рафтен с прежней искренностью.

Этот тон произвел впечатление. К тому же миссис Рафтен приласкала девочек и похвалила Гая. В ответ миссис Бернс поспешила погладить по головке Минни, и перемирие перешло почти в полный мир.

Между тем «индейцы» все приготовили для предстоящей церемонии. Собрался и «великий совет». Посередине типи горел костер. Вокруг него сидели: Гай на шкуре убитого им сурка, по левую его руку – Сэм с «трубкой мира», а по правую – Ян с барабаном. Вход в типи, перед которым разместилась на бревне остальная публика, был широко открыт.

Сэм, в качестве главного вождя, зажег «трубку мира», затянулся из нее и, поперхнувшись, пустил во все четыре стороны по клубу дыма, затем передал трубку второму и третьему вождям, то есть Яну и Гаю, которые проделали то же самое.

Ян поднялся и ударил три раза в барабан. Когда, по мнению главного вождя, водворилась полная тишина, он встал со своего места и, откашлявшись, начал:

– Славные вожди и храбрые воины сапгерских индейцев! Когда наше племя вело войну с теми, которые… словом, с другим враждебным племенем, нам удалось взять в плен одного из вождей этого племени. Мы несколько раз подвергали его самым жестоким пыткам. Но он проявил такое удивительное мужество, что мы решили принять его в свое племя и сделать его…

Громкие одобрительные крики «хау-хау-хау!» всего собравшегося «племени», то есть тех же Яна и Гая, заставили главного вождя прервать речь.

Он взмахнул рукой и продолжил:

– И сделать его третьим вождем. Мы дали ему прозвище «Ветка», с тем чтобы потом, когда он совершит какой-нибудь славный подвиг, переменить это прозвище на другое, более почетное. И вот он не далее как сегодня совершил беспримерный подвиг…

Громкие крики «хау-хау-хау!» вынудили оратора снова остановиться. Когда по его знаку воины замолкли, он продолжал:

– Много времени все наше племя охотилось за страшным, кровожадным зверем, пожиравшим наш скот и производившим большие опустошения на наших полях, но все наши усилия были тщетными. Сегодняшняя охота, пожалуй, окончилась бы таким же неуспехом, как все прежние, если бы на помощь нам не явился славный вождь Ветка: он сразу поймал неуловимого зверя и, храбро сразившись с ним один на один, одолел его. Этот подвиг признан «верховным советом» за «гран ку», и совершивший его получит высшую награду, а вместе с тем и новое имя: «Ястребиный Глаз». Прежнее же его прозвище будет навсегда уничтожено.

Тут Ян подал Сэму небольшую белую дощечку, на которой черными буквами было написано слово «Ветка». Сэм бросил ее в огонь и торжественно произнес:

– Как огонь сейчас пожрет эту вещь, так исчезнет навсегда начертанное на ней имя!

– Хау-хау-хау! – подхватили присутствующие.

Затем Ян подал Сэму великолепное гусиное перо с красной кисточкой наверху, под которой на черном фоне была нарисована белая человеческая фигура с головой ястреба и стрелой перед носом.

Сэм поднял его над головой:

– Вот награда, которая свидетельствует о храбром подвиге нашего третьего вождя и о его новом имени. Да здравствует Ястребиный Глаз!

Под громкие крики «хау-хау!» и раскаты барабанного боя главный вождь воткнул в волосы виновнику торжества перо и надел на шею ожерелье из когтей сурка и бузинных палочек. Этим церемония и закончилась.

Гай старался напустить на себя важный вид и сделать серьезное лицо, но это ему не удавалось. Лунообразная физиономия расплывалась в счастливой улыбке. Миссис Бернс радовалась не меньше сына и со слезами на глазах принимала совершенно искренние поздравления соседки, с которой теперь окончательно помирилась.

Торжество завершилось обильным угощением, ведь обе заботливые матери принесли с собой различного домашнего печенья, сластей и фруктов.

Обе дамы с девочками вернулись домой только к закату и очень дружелюбно распростились, дав друг дружке обещание помирить и своих мужей.

Дня через два после торжества мальчики отправились к Калебу, чтобы напомнить об обещанной охоте на енота. Был ранний жаркий вечер, но «индейцы» принялись уверять старика, что погода вполне подходит для охоты.