Софья Сегюр - Сестра Грибуйля

– Да, ты хорошо сделал, мой бедный мальчик, друг мой, – сказал он взволнованным голосом, упирая на слово «друг». – Постараюсь спасти тебя от беды. Где Жако?

– Идемте, сударь, я вам покажу, – сказал Грибуйль, с жалким видом направляясь в столовую. – Вот, сударь, – сказал он, подводя его к мертвому попугаю.

– Бедный Жако! – сказал г-н Дельмис, взяв птицу и изучая, не осталось ли признаков жизни.

ГРИБУЙЛЬ. – Неужели, сударь, вы жалеете моего врага?

Г-Н ДЕЛЬМИС. – Это не мешает мне быть твоим другом, и я тебе это докажу. Я любил Жако, потому что он меня забавлял; он был глуп и, осыпая тебя гадкими словами, не понимал, что говорит. Но сейчас главное, чтобы жена ничего не узнала… Дай-ка мышеловку, я ее поставил возле буфета… Отлично! Гляди, вот тут, на конце проволочки, которая служит для ловли мышей, лежат орехи. Сейчас увидишь, что я сделаю.

Г-н Дельмис взял Жако, просунул его головку в скользящую проволочную петлю в мышеловке и немного затянул ее, чтобы было похоже, будто попугай удавился петлей, пытаясь достать орехи из мышеловки; затем все расположил на полу, велел Грибуйлю продолжить накрывать на стол и ушел к себе.

– Отлично придумано! Отлично придумано! – вскричал Грибуйль, хлопая в ладоши. – Вот что такое сообразительность! Надо признать, настоящий у меня друг, замечательный друг, и какие у него отличные идеи! Так, от хозяйки я спасен… А Каролина? Надо ли ей рассказать? Наверно, надо… Нехорошо будет от нее это скрывать.

Грибуйль занимался устройством обеда, не переставая размышлять и обсуждать случившееся; только что он закончил работу, как вошла г-жа Дельмис с детьми и позвала мужа; все сели за стол, и Грибуйль отправился за бараньей ногой и салатом, приготовленными Каролиной.

Обед начался при общем молчании; все были голодны и думали только о том, чтобы скорее положить еду и есть. Г-н Дельмис пребывал в несвойственной ему мрачности. Он жалел Жако, ему надоели бесконечные выходки Грибуйля, но он не знал, как избавиться от этого, не лишившись Каролины, службу которой чрезвычайно ценил; г-жа Дельмис была неразговорчива, потому что новое платье, в котором она намеревалась отправиться в гости, не было закончено. Дети не решались говорить – их пугал сердитый вид родителей. Грибуйль, боясь, что вот-вот откроется смерть попугая, совершал промах за промахом.

– Налей мне вина, Грибуйль, – говорит Эмили.

– Сейчас, мадмуазель, – отвечает Грибуйль, наливая вино в бокал.

ЭМИЛИ. – Хватит, хватит. Что ты наделал; вино через край льется.

ГРИБУЙЛЬ. – Это не страшно; сейчас исправлю, мадмуазель.

Грибуйль берет бокал, и, выливая вино в бутылку, попадает мимо, прямо на голову и шею Эмили.

ЭМИЛИ. – Ах! Ах! Всю голову залил! и платье! Как это надоело! Какой ты неуклюжий!

ГРИБУЙЛЬ. – Извините, мадмуазель, я не нарочно. Если бы мадмуазель не пожаловалась на избыток вина, я бы не переливал его обратно в бутылку и не запачкал бы платье мадмуазель!

ЭМИЛИ. – Но это же ты мне налил слишком много вина!

ГРИБУЙЛЬ. – Я не говорю, что не я. Прошу вас заметить, что я только сообщаю факты, не позволяя себе в чем-либо обвинять мадмуазель; я отлично знаю, что мое положение не дает мне права перекладывать вину на хозяев и что во всех случаях следует терпеть и молчать.

Г-Н ДЕЛЬМИС. – В этом случае тебе лучше бы помолчать с самого начала, мой бедный мальчик, потому что тебе не хватает здравого смысла.

ГРИБУЙЛЬ. – Это как вам угодно, сударь; не все разделяют ваше мнение. Вот Каролина не говорит так, как вы.

ЖОРЖ. – Если бы Жако тебя услышал, ух, как он бы тебя обозвал!

ГРИБУЙЛЬ. – Жако! Ах! Боже мой! Вы что же, знаете, господин Жорж?..

ЖОРЖ. – Что? Что я знаю?.. Какой у тебя забавный вид… Мама, смотрите-ка, Грибуйль испугался!

Г-жа Дельмис подняла глаза и в свою очередь удивилась беспокойству, отражавшемуся на лице Грибуйля. Г-н Дельмис нетерпеливо пожал плечами. Эмили, пытаясь угадать причину остолбенелости Грибуйля, заметила попугая, лежавшего на полу возле буфета.

ЭМИЛИ. – Ага, вот Жако нам сейчас и объяснит, что такое творится с Грибуйлем. Жако, Жако!.. Что с ним?.. Он не шевелится… Говори, Жако, расскажи нам, что тебе сделал Грибуйль.

Молчание Жако привлекло взгляд госпожи Дельмис; она встала из-за стола, подошла к попугаю, взяла в руки и уронила обратно с криком:

– Он мертв! Жако, мой бедный Жако! Он попался в мышеловку!.. задохнулся! он уже давно мертв; он совсем холодный.

– Жако! – вскричали дети, подбегая к матери. – Жако! Кто тебя убил? Кто тебя задушил?