Генри Филдинг - Амелия

Этот план и был потом без особого труда осуществлен: когда все они вышли из дома, Амелия, подойдя к портшезу последней, побежала обратно в дом взять якобы забытую ею маску, которую она на самом деле умышленно оставила дома. Там она мгновенно скинула свое домино и набросила его на миссис Аткинсон, которая уже была наготове и тотчас же быстро спустилась вниз, уселась в портшез и отправилась вместе со всеми на маскарад.

Поскольку фигурой она очень походила на Амелию, ей без особого труда удалось поддерживать и дальше этот обман: ведь кроме того, что их голоса были очень похожи и ей представилась здесь возможность говорить измененным голосом, она едва ли успела сказать Буту больше шести слов, потому что как только они очутились в толпе, она при первой же возможности ускользнула от него. А Бут, которым, как читатель хорошо помнит, завладели две особы, был вполне спокоен, считая, что в обществе миссис Джеймс Амелия будет в полной безопасности, пока полковник, как мы видели, не подстрекнул его отправиться на поиски жены.

Миссис Аткинсон, как только возвратилась с Бутом домой, немедля устремилась наверх, в детскую, где застала Амелию, которой второпях успела лишь сказать, что ей очень легко удалось осуществить их замысел, оставя Бута в полном заблуждении на свой счет, а посему Амелия может говорить ему все, что ей угодно, тем более что на протяжении всего вечера миссис Аткинсон провела с ним едва ли более минуты.

Как только Бут убедился в том, что весь этот вечер его жена неотлучно находилась дома, он пришел в такой восторг, что не знал как выказать ей свою нежность, корил себя за безрассудство, признавал ее благоразумие и клялся, что до конца дней ни в чем больше не будет перечить ее воле.

После этого они позвали миссис Аткинсон, которая все еще сидела в детской в своем маскарадном костюме, и когда Бут увидел ее и услыхал, как она говорит, подражая Амелии, он признался, что нисколько теперь не удивляется собственному заблуждению, потому что, если бы обе женщины надели одинаковые маски и костюмы, он едва ли сумел бы обнаружить хоть какое-нибудь различие между ними.

Проведя еще примерно полчаса за чрезвычайно приятной беседой, они расстались в прекраснейшем расположении духа.

На следующее утро, проснувшись, Бут обнаружил у себя в кармане письмо, которое отдал ему накануне полковник Бат и о котором, если бы не эта случайность, он никогда бы и не вспомнил.

Однако теперь у Бута пробудилось любопытство и, начав читать письмо, он так увлекся его содержанием, что не мог оторваться, пока не дошел до самого конца; хотя наглые хлыщи с ученым видом глумились над этим письмом, но ни предмет, о котором шла речь, ни сама манера изложения никак не заслуживали презрения.

Но была еще одна причина, побудившая Бута прочитать письмо до конца, и заключалась она в том, что почерк показался ему знакомым: он угадал руку доктора Гаррисона – почерк у священника был очень своеобразный, да и в самом содержании письма видны были все присущие его характеру особенности.

Бут только дочитал письмо во второй раз, как сам священник вошел в комнату. Этому добрейшему человеку не терпелось узнать, насколько успешно удалось Амелии осуществить свой замысел, ибо он питал к ней такую любовь, которую в отзывчивой душе пробуждает уважение без примеси эгоистических соображений, служащих обычно источником нашей любви к женам и детям. Что касается детей, то Природа с помощью очень тонких и искусных доводов внушает нам, что они часть нас самих; а до тех пор пока мы питаем сердечную склонность к женам, та же самая Природа без устали находит красноречивейшие аргументы, дабы внушить нам пристрастие к ним. Но для пробуждения в душе человека привязанности, подобной той, какую священник питал к Амелии, Природа вынуждена прибегать к логике такого рода, которую плохой человек так же неспособен постичь, как слепой от рождения – учение сэра Исаака Ньютона о цвете. [320]И тем не менее, эта логика не более трудна для понимания, нежели та, согласно которой оскорбление влечет за собой гнев, опасность – страх, а похвала – тщеславие; и так же просто может быть доказано, что доброта влечет за собой любовь.

Доктор первым делом осведомился, где его дочь (он часто именно так называл Амелию). Бут сообщил, что она еще спит, поскольку провела беспокойную ночь.

– Надесь, она не заболела из-за этого маскарада? – встревожился священник. Бут ответил, что Амелия, как он думает, будет себя чувствовать, когда проснется, как нельзя лучше.