Наблюдая за тем, как его алчный противник отчаянно цепляется за призрачную веточку спасения, дракон встал с покрытой окровавленным мхом земли и медленно склонился над Смертозубом. Тот уже был не в силах пошевелить ничем, кроме своих глаз. Дыхание становилось все более редким и слабым, подстраиваясь под такто угасающего пульса. Дракон знал, что правильным решением, даже по отношению к такому безжалостному и алчному противнику, как Смертозуб, было бы облегчить страдания последних минут его жизни. Окинув уставшими и измученными глазами лесистую Лориэльскую местность, наш герой приметил небольшой пруд, блестевший на тонких лучиках просачивающегося сквозь пышные кроны Лориэльских деревьев солнца. Бросив взгляд на Смертозуба, который все еще дышал и пытался всеми силами вырваться из костлявых лап смерти, Хранитель Добра тяжело вздохнул и, встав с земли, не спеша пошел по направлению к поверженному врагу. Взяв его на залитые кровью лапы, дракон медленно понес его к глубокой черной топи. Стараясь не замечать того, как борющийся со смертью темный дракон все еще пытается нанести ему увечья, слабо проводя черными когтями по израненному брюху, дракон с каждым шагом приближался к топи, вытаскивая лапы из вязкой болотистой местности. И вот, наконец, перед его усталым взором показалась долгожданная черная топь, на поверхности которой плавали сгнившие островки зеленого мха. Положив Смертозуба рядом с водой, наш герой взглянул в его рыжие глаза. В них читался ни с чем не сравнимый страх, который безуспешно прикрывался показной злобой и ненавистью, вырывавшимися из его испорченной души. В этот момент дракону вдруг стало жалко своего врага. Он видел, как мучается темный дракон, как озлобленная душа его жаждет мести, как пламенное чувство бессилия терзает его изнутри. Наш герой не хотел оставлять Смертозуба умирать в жутких мучениях. Столкнув своего врага в воду, дракон, в последний раз уловив слабеющий взгляд покрасневших глаз, отвернулся и мягко надавил лапой на шею умирающего противника. Хранитель Добра чувствовал, как дергается тело жестокого темного дракона, как бурлят окровавленные пузырьки последнего воздуха, исходящего из поврежденной трахеи, как темные, покрытые еще не запекшейся кровью лапы Смертозуба всеми силами пытаются вырваться из царства Аида, цепляясь за израненные плечи дракона. Но вот, бурление пузырьков углекислого газа стихло, хватка темного дракона ослабела и черные чешуйчатые лапы, выпустив ультрамариновые кисти окровавленных лап дракона, безжизненно сползли на влажный темно-зеленый мох. Схватка была окончена. Тяжело вздохнув и переведя дух после тяжелого сражения, наш герой выпустил тело убитого врага из лап и устало, почти не в силах пошевелить конечностями, облокотился на неподалеку стоявшее дерево. Раны страшно гудели, отдавая частым пульсированием в отравленный схваткой разум; было такое ощущение, что в лапах вместо крови течет расплавленная в гномовской печи железная руда и что веки, застланные пеленой крови, были не в силах сдерживать натиск снов коварного Гипноса. Хотелось спать… Но по звукам ожесточенного сражения дракон понимал, что объединенная армия народов Единоземья все еще нуждается в его бесценной помощи, что каждый из солдат, вставших на защиту Лориэля, ждет, когда появится он, доблестный Хранитель Добра, и поведет его в последний бой. С этими мыслями, дракон собрал все свои последние силы, встал, превозмогая страшную боль, с окровавленного мха и медленно, опираясь на близстоящие деревья, направился к кипящим пламенем ожесточенной схватки Кельтерийским равнинам, где в тот самый момент решалась судьба всего свободного Единоземья.
Трудно было описать то, во что превратилось поле битвы всего за несколько часов после начала сражения: по всей необъятной широте покрытых багряным инеем зеленоволосых Кельтерийских полей простилались огромные вереницы изуродованных мечами и секирами обожженных тел защитников Лориэля, павших в неравной битве с вызванными из преисподней титанами Кроноса. Поле заполонили убитые бизоны и лоси, под которыми лежали изрезанные острыми мечами наездники, развороченные взрывами паровых котлов железные танки отважных горняков-бородачей, из бойниц которых безжизненно свисали обуглившиеся трупы отважных танкистов, не покинувших свои посты даже под страхом неминуемой смерти. Красивые бархатистые штандарты, застывшие в руках убитых знаменосцев, гордо веяли над оскверненными пламенем войны и смрадом пороховых залпов Кельтерийскими полями. Но, несмотря на удручающую обстановку, доблестные силы добра все еще продолжали сражаться с превосходящими силами армии Тейноруса. Стрелы эльфийских лучников и пули огнедышащих гномовских мушкетов стремительно летели в нескончаемые полчища вражеской армии, беспощадно скашивая все новые и новые ряды наступающих приспешников темного мага. Все новые и новые ряды черных солдат падали на влажную траву, но силы были слишком неравны: полки отважных воинов Единоземья таяли на глазах…
Читать дальше