alexz105 - Отражённый блеск

И отошел от борта, показывая тем самым, что никаких переговоров он вести не собирается. Слово капитана корвета его императорского величества — закон для презренных аборигенов из вонючих провинций империи.

* * *

Корабль командора графа Сансира мягко ткнулся в бревна, привязанные веревками к грубо сколоченной пристани. Их только что надвязала лоцманская команда, которую он предусмотрительно послал на шлюпках вперед к берегу.

У ворот города собралась огромная толпа горожан, большей частью безоружных, прибежавших сюда не нападать на чужеземцев, а поглазеть на диво дивное с огромными белыми полотнищами. Остальные корабли по приказу командора бросили якоря неподалеку от берега и были готовы по первому сигналу высадить десант на помощь флагману. Или ударить по городу огненным залпом. Или спокойно стоять у бортов и глазеть, как встречают здесь посланника его императорского величества, гордый флаг которого лениво развевался на фок-мачте командорского корвета.

— Помощник! Выставить вперед оцепление и почетный караул для выноса на берег штандарта его величества!

Матросы, вооруженные морскими ножами-бебутами, и абордажная команда при саблях наголо полезли по трапам на пристань, выстраиваясь для торжественного церемониала.

Толпа у ворот, раздалась вдруг на две половины, освобождая проход в город.

Неплохо. Горожане сами приглашают их войти в город, не выставляя никаких предварительных условий? Тем лучше. Если это не засада, конечно. Но не похоже на засаду. Скорее всего, они тут решили, что скоро утонут и воспринимают командора и его суда, как своих спасителей.

Из ворот раздались звуки каких-то варварских труб, и из них выехало несколько всадников, точнее всадниц на хороших ухоженных лошадях.

Ах, вот оно что! К ним пожаловали местные правители или посланцы от них.

Сириус наблюдал с капитанского мостика, не торопясь ступать на землю. Он увидел, как из ворот вынесли большой богато украшенный портшез и поставили его напротив корабля. Придворные или слуги поспешно отворили дверцу. Из портшеза вышла изящная молодая женщина в богатом наряде и в небольшом венце на голове. Сириус искоса взглянул на Гарольда. Лицо его пленника напряглось. Он явно узнал эту женщину. Сириус удовлетворенно кивнул. Тут вроде без вранья. Вдруг он заметил, что лицо Гарольда страшно перекосилось и исказилось, как от отчаяния. Быстро повернувшись к портшезу, он увидел, что вслед за женщиной из него вышел благообразный старик, с поседевшей бородой и величественными движениями.

Что?!

Не может быть! Неужели его глаза не ошибаются? То-то этого мерзавца Гарольда перекосило!

Сириус бросился вниз с мостика, в два прыжка пролетел по трапу и, забыв о достоинстве и гордости посланца императора, кинулся к портшезу. Отбросил в сторону какого-то недоумка с копьем, подскочил к старику и с радостным изумлением протянул к нему руки.

Старик слегка отпрянул, потом впился в лицо нежданного гостя, заколебался было, но быстро оценил обстановку, рассмотрел на мостике связанного Гарольда, взглянул в шальные на выкате глаза Блэка и с улыбкой протянул руки ему навстречу. Тот кинулся в объятия старика.

— Сириус, мальчик мой! Великий Мерлин! Наконец-то я нашел тебя!

— Профессор Дамблдор! Видит небо, как я счастлив, что снова вижу вас!

— По глазам вижу, что у тебя ко мне вопросов не меньше, чем у меня к тебе, — рассмеялся Дамблдор, посверкивая на Сириуса стеклами очков, — но спрашивать начну все-таки я.

Они сидели на верхней площадке храма, с которой открывался прекрасный вид на город и корабли эскадры. Было видно, как между кораблями и берегом курсируют шлюпки, перевозящие матросов, получивших разрешение на отдых на суше и возвращавшихся после оного.

— Конечно, профессор.

— Ах, Сириус, я давно уже не профессор в полном смысле этого слова. Но если понимать под профессорством не должность, а звание для человека, который знает об этом мире и магии немного больше других, то это, конечно, обо мне. Мне приятно, что называешь меня, как в старые добрые времена. А теперь как можно более точно расскажи мне все, что произошло с тобой после тех роковых событий в министерстве два года тому назад.

Блэк улыбнулся старому учителю своей бесшабашной улыбкой и посерьезнел.

— Вот вы говорите роковые события, а я ведь ничего об этом не знаю. Впрочем, это вы обещали рассказать. Вы спрашиваете, что происходило со мной все это время? Извольте.