Андрей Логванов - Ну !

- Поставьте мне тройку! - в душе она проклинала свою сексуальность и обзывала профессора старым козлом. Лучше бы он без вести пропал в утробе матери.

- Отчего же, вы больше, чем на тройку, знаете, - восьмой раз кряду повторил Хренов. Допрос-домогательство продолжался еще полчаса, но Ирке все-таки удалось вырвать для себя тройку и тем самым избавиться навсегда от новых встреч с профессором Хреновым.

Однажды, в середине учебного года, Хренов неожиданно исчез и отсутствовал некоторое время. Когда же он явил себя кафедре вновь, то объяснил свое вынужденное отсутствие тем, что его, профессора Хренова, в автобусной давке прижали к такой очаровательной попке, что он две недели ну никак не мог от нее оторваться. Иногда Хренов переносил прием зачета к себе на дачу.

- Hу и кабель этот ваш профессор, - говорили соседи по даче, привозит троих за раз.

Ходили слухи, что Хренов - это не только легальный Казанова, но и нелегальный маньяк. Поводом к этому послужили визиты профессора в церковь, где он ставил свечку за здоровье всех без вины виноватых. Hаверное, грехи замаливает, думали про него коллеги по работе. А что делать, Хреновых плодит система высшего образования. Семейная жизнь советского интеллигента протекает в аллюзиях и цитатах из книг русской классики, где эта самая семейная жизнь складывается более-менее неудачно. В России Дездемон душить не принято. У людей как у кошек, кошки тоже бывает не хотят, но только у людей мстят бабе, которая его не хочет и тут же делают ей гадости, не отходя далеко от университетской кассы, и иногда даже бьют морду, что следует считать наиболее легким исходом.

К вопросу об извращениях. Товарищи и подруги - одно и то же. Первое процветало в Содоме, второе - в Гоморре. Поэтому не ошибкой будет сказать, что в Гоморре была содомия, а в Содоме - следовательно геморрой. Я бы взял на себя смелось утверждать - первым университетским городом во Всемирной истории стал Содом, потому что именно там жили мужики, которые не любили женщин, а любили науку и чистое познание, за что Господь и наградил их геморроем. С тех пор и повелось: геморрой - заболевание научных сотрудников и расплата за сидячий образ жизни.

Карьера научная плодит импотентов. Во-первых, отнимает уйму времени, которую лучше было бы истратить на приятное времяпровождение. Во-вторых, материально не покрывает потребности ученого в проститутках. В-третьих, ученые обоего пола слишком много о себе думают, не умеют договариваться о житейских мелочах и несчастливы в семейной жизни. Так получается: женщина не родиха, мужчина - не урожайка. Два научных работника, ведущие ученый спор, не пригодны для деторождения. К довершению всего расшатанные нервы тоже не способствуют нормальному удовлетворению физиологических потребностей. Болезнь лучше всего заклассифицировать как захеризм. Это не самостоятельное извращение, а комплекс, когда на почве одиночества интеллигента бросает то в одну, то в другую крайность, и гиперобщительность не в состоянии заполнить пустоту жизни.

Hа одной кафедре с профессором Хреновым работала Вероника, старший преподаватель с голубыми волосами, за что ее студенты прозвали "Мальвина". Вероника красила волосы во все цвета радуги и была ярой мужененавистницей, твердой феминисткой, в порочащих связях не замеченной. Студенток она отпускала с экзамена быстро, а вот парней мучила подолгу, так как считала - все беды от мужиков. А чего еще можно ждать от старой девы. Ее всегда возмущало, как люди целуются, это же не стерильно. Когда один молодой человек получил у нее на экзамене четверку, он на радостях ничего не соображая сказал:

- Я бы вас расцеловал.

- Считайте, что вы уже сделали это устно, - скривилась Вероника.

С профессором Хреновым у нее происходили теоретические стычки. Вероника осталась на кафедре от предыдущего профессора и как заноза беспокоила Хренова. Хренов просвещал своими сексистскими разговорами лаборанток и пересказывал новую университетскую сплетню из жизни молодой студенческой семьи: "Студентку спросили: "Как ваша семейная жизнь". Она ответила: "Он меня каждый день целует, но я еще не беременна". Вошла Вероника и с ходу взяла под защиту студенческое целомудрие.

- Что может знать студент о любви! - амбициозно заявил профессор Хренов.

- Hу почему. Теорией они владеют неплохо, - сослалась на свой педагогический опыт Вероника. - По гвоздику они могут определить пуэра, по дырке от гвоздика пуэллу. Студенты даже отказались от вторичного и третичного использования противоразов. Ведь сами додумались. - По сей день они ведут свою научную дискуссию, как цапля и журавль...