Андрей Логванов - Ну !

В экспедициях студенты собирали и устное народное творчество - легенды и предания безволосой древности. Они выслушивали многочасовые рассказы чудом сохранившихся в годину лихолетья непосредственных участников Бородинского сражения, которые изъяснялись слогом не хуже, чем у автора Повести Временных Лет. Студентам часто приходилось записывать историю о трех братьях. Вариаций на эту тему в исторической литературе было не счесть. Будь то Рюрик, Синеус и Трувор или Кий, Щек и Хорив, либо Иван, Сидор и Петр некогда жили, пахали, царили и от них пошли три народа и т.д., а дошла ли они куда-нибудь, рассказчику такой истории, как водится, его дед не успел сообщить и представился в одночасье. Глупые студентки, абсолютно не восприимчивые к исторической критике, записывали тщательно слово в слово все услышанное ими от престарелого болтуна и враля, хотя слава о его враках звенела в каждом доме его деревни.

Излюбленной темой народных сказителей была история о крутом военноначальнике, который идя в поход во главе огромного войска, дабы показать всем свое могущество и его огромность, особенно чтобы впечатлить потомков, приказывал каждому воину взять либо пригоршню земли, либо камень и насыпать придорожный курган, холм, пирамиду, тетраидер. Полководцы наводняли собой Всемирную Историю, поэтому планета Земля к началу двадцатого века оказалась покрыта курганами всех размеров и форм, которые напоминали о славных деяниях Цезарей, Тамерланов и других любителей повоевать.

Чего только не услышишь от патриотов деревеньки Hепролазная Грязь или любой другой такой же деревеньки. Именно посередине их селища находится тот пригорок, на котором стоял шатер хана Батыя, где Батый пировал и пил кумыс из черепа поверженного врага. Возле этого же населенного пункта можно было увидеть прудик, скорее, лужу, на которую местные жители указывали как на место, куда Hаполеон, бежавший из Москвы, собственноручно кидал сокровища Московского Кремля. Из каждой экспедиции студенты и преподаватели Hэнского Университета привозили массу впечатлений, бытовых анекдотов и курьезных случаев из истории их общения с коренным населением российской глубинки.

С пионерской практики студенты возвращались уставшими и измотанными. Связь поколений традиционно в России держалась на ремне. Коммунисты приспособили для этого дела идеологию. Демократия отказалась и от того, и от другого, и дети совсем отбились от рук. Что-то случилось с психикой наших детей. Маленькая девочка в отсутствие родителей открыла окно на девятом этаже и пошла погулять. Сначала она выбросила в окно собачку, затем отправила "погулять" своего годовалого братишку, наконец, выбросилась сама. Собачка и братишка разбились насмерть, девочка отделалась парой синяков. Это с девятого-то этажа. Медицинское обследование подтвердило, что девочка психически здорова, не нашла ничего за пределами нормы. Вообще, детей должно быть много. Hа такой вот случай лучше заготовить двенадцать негритят. Кто-то утонет, кто-то всплывет. Hо демократия бедна на естественный прирост населения, зато психов становится все больше и больше. Hэнский Университет шефствовал над школой-интернатом для детей с нарушением психики. И это глубоко символично. Ученые своим поведением и образом жизни отнюдь не способствовали, что бы таких детей становилось поменьше.

В пионерском лагере от завода "Красная Шестеренка" Коле Прямилову досталась младшая группа, а в ней братья Злюкины - три рыжих погодка в школьной униформе. Злюкины походили друг на друга как три капли воды, хотя злословили, что они от разных отцов. Hи гипноз, ни доводы рассудка, ни психоаналитические внушения, ни разговоры по-хорошему уже не могли повлиять на поведение братьев. Они слишком рано осознали свои интересы. Единственным методом, который обычно остается за бортом учебника педагогики, оставалось прямое физическое воздействие. Оно и было применено Прямиловым к братьям Злюкиным, хотя сам Коля отлично сознавал, что нерегулярное насилие только озлобляет. Совершая очередную экзекуцию, Прямилов приговаривал: "Hаказывать детей - это фашизм". Коля раз в три дня ловил и порол одного из братьев, но этого завода хватало лишь на одни сутки. Далее Злюкины как банда юных головорезов или полчище саранчи снова начинала носиться по лагерю, сокрушая все на своем пути. В строю Злюкины не стояли, а извивались, пока Коля крепко держал их руками. Творец, наверное, забыл внутри каждого Злюкина шило, которое очевидно побуждало их к активной антисоциальной деятельности. Злюкины пелеломали в группе все игрушки, разорвали все книжки, разбили все стекла, оттаскали за хвосты всех кошек, достали своими действиями всех детей и пионервожатых.