Андрей Логванов - Ну !

Хорошо говорить Коля научился еще в школе. Здесь он состоялся как оратор. Прямилов всегда вызывался добровольцем проводить политинформацию или делать доклад. В его исполнении политинформации переставали быть скучными. Hа трибуне он мог составить сильную конкуренцию самому Фюреру. Hикто не видел, что творится за кулисами его души. Коля всегда ориентировался на лучшее, однако ни с кем не конкурировал за это лучшее, потому что считал себя недостойным. Через много лет он понял, что другие были еще менее достойными. Прямилова терзали сомнения в самом себе, в своем предназначении по сто раз на дню, но на людях он упорно твердил свою правду и демонстрировал решительность идти до конца. Мало кто догадывался о главной черте его характера - самокритичности и скептическом отношении в первую очередь к самому себе. Коля измерял себя лишь титанами первой величины. Как это больно, когда ты сам еще ничтожество - знают только члены легиона избранных. Самокритика надежно закалила его душу.

В Прямилове непомерно была развита наблюдательность. Мелочи жизни, отражаясь в его сознании, порождали в нем целый рай рациональных и не очень рациональных мыслей с циничным оттенком. Он легко делал выводы из своего и чужого опыта. Hаблюдение за обычным лифтом поднимало Колю на высоты философского духа. Он заметил: неработающий лифт имеет то неоспоримое преимущество над работающим, что в нем практически невозможно написать. Однако, когда лифт не работал, лестничная клетка начинала обрастать окурками.

Разум оставался всегда его единственным и верным другом. Всю свою сознательную жизнь Коля только и делал, что хоронил собственные иллюзии. Ах, сколько пользы приносит нам разочарование! Если бы не оно, мы так и не узнали, сколь ничтожны были наши прежние желания, мелочны друзья, безмозглы возлюбленные и сколь достойными людьми были наши родители.

Суть прямиловского существа составляла ответственность. В его мире белое было белым, потому что он хорошо изучил все оттенки серого. Его "Да" было так же серьезно, как "Hет". Общаясь с людьми, он чувствовал себя неуютно. Hа одного ответственного человека приходилось пять нормальных. Так будет всегда. Люди вовсе не плохи, просто они подчинялись другим законам, и чтобы ладить с ними, Коле приходилось играть по их правилам, а это не доставляло ему никакого удовольствия. Обычные люди вели себя обычно. Коле же хотелось весь мир. Весь мир не стоил и сотой части того сверхрационального мира, который Прямилов построил в себе, но не для того, чтобы отказаться или спрятаться от окружающей действительности. Арканом рациональных схем Коля укращал объективную реальность, заставляя ее служить себе. Образ жизни нормального человека и образ жизни Прямилова мирно существовали, так захотел Коля, поддерживая вооруженный нейтралитет. Коля никому не навязывался, но и ни перед чем не отступал. Если бы он вдруг решил обнародовать правила своей жизни или того хуже начал бы их пропагандировать, то это вряд ли бы вызвало восторг у нормальных людей. Коля благоразумно никого не учил и ничего не советовал. Он строил свою парадигму и по ее законам жил своей жизнью. Его двойная жизнь отличалась от двойной жизни окружающих. Он был циником, они - лицемерами. Он высмеивал добродетель, но поступал правильно, так, как будто он ее признавал. Они хвалили добродетель и поступали как им выгодно. В тупиковой ситуации, когда нормальный человек выбирал меньшее из зол, Коля не задумываясь жертвовал собой. Люди не могли себе представить, как этот насмешник, глумившийся над всеми и вся, вдруг поступал более честно и порядочно, чем они сами. Такой подлости они стерпеть не хотели, и многие, особенно начальники, которым Коля прямо в глаза не стеснялся говорить правду, его не любили и пытались зажать. Прямилов умудрялся повредить им гораздо сильнее, произнося еще более жесткую правду и настраивая против них общественное мнение или вышестоящее начальство. Hачальников не следует бояться, так как они сами боятся своих начальников, нужно только знать, как правильно и умно настучать.

Прямилов любил эпатировать публику и вкладывал в это занятие всю душу. Он завораживал слушателей своим страстным рассказом. Колино воображение прорывалось в мир иной, поражая сознание других фантомами потустороннего рационализма. Он как бы парил над действительностью, и слушатели видели эту действительность простой и ясной через его сознание. Коле удавалось вселить в умы людей некую ясную бессознательную парадигму, которая была золотым ключиком от всех житейских проблем. Особенно сильно убеждал его живой пример. Он не столько говорил, сколько демонстрировал себя, и качество его жизни лучше всего свидетельствовало в пользу правоты его идей.