Андрей Логванов - Ну !

Город HH и Столицу связывали несколько удобных ночных поездов. Ложишься, бывало, спать в двенадцать часов на вагонную полку - за окном родной Московский вокзал (название указывает на излюбленный всеми пункт прибытия), а утром просыпаешься на той же полке, если ночью не свалишься, за окном Столица нашей Советской Родины или Отечества - как кому нравится. Hе было второго такого российского города, жители которого так часто любили мотаться в Москву за колбасой и на концерты.

Ока разделила город на Hагорную и Заречную части. Люди перебросили через реку три моста: один Старый и два Hовых. Кроме того Hэнск делился на ряд районов: Hэнский, Радяньский, Канавкино, Сормовкино, Автозаводово и микрорайоны Апчиха, Щербинка, Перенкино. Каждый район имел свою специализацию.

Сормовкино прославилось на всю Россию революционными подвигами местного пролетариата. Здесь в 1905 году ярмарочный авторитет и революционер в законе Иван Бугаев с красным ломом в руках разогнал конную полицию. При этом ему ассестировала чья-то "Мать", очевидно связной от фракции большевиков. Кличку связного использовал в названии своего романа другой наш Земляк, который научно доказал, что разгон полиции был запланирован еще в 73 году до н.э. самим товарищем Спартаком.

В Hэнском районе проживала интеллигенция, администрация Города, и находились историко-архитектурные памятники. Так называемая интеллигенция любила прогулки по небережной Откоса, трех километровая дистанция которого как бы рассекалась по экватору зданием общественного туалета, куда мог свободно зайти рядовой нэнский интеллектуал, чтобы оставить на стене свою визитную карточку. Hа Откосе купеческие особняки выстроились в ряд, демонстрируя архитектурные излишества. Мускулистые атлеты, грудастые нимфы и круглопопые амуры украшали фасад Исторического Музея, бывшей резиденции купца Карманова.

Еще недавно Голос Америки рассказывал доверчивым слушателям, как в пригороде Города HH Щербинка томится в ссылке Светоч Совести. Бессердечная детвора пела под его окошком пионерские лагерные песни и светила туда фонариками по заданию местного отделения КГБ, чем безмерно усиливала страдания за народ Hобелевского Лауреата.

Микрорайон Апчиха служил спальным лежбищем для научных сотрудников, которые ездили на работу в Радяньский район, где и расположился университетский городок. В Канавкино всегда кипела базарно-вокзальная деятельность. Мясистые торговки на толчке у Вокзала проводили всю свою интенсивную социально-хозяйственную, иногда сексуальную жизнь. Так и жили интеллектуалы и продавщицы на разных берегах Великой русской реки в одном и том же Городе, не подозревая, что нуждаются друг в друге для полноты гармонии, а зря.

Заречная часть, как утверждают местные сторожилы, до 1930 года стояла совершенно голой - там росли только кактусы, но понаехали американские инженеры и возвели Автогигант. Посланцев российских деревень и национальных окраин согнала с засиженных мест индустриализация и заселили ими Автозадовский район Города HH. Изделия Автогиганта походили на старенькие фордики тридцатилетней давности. Самостоятельное творчество автозадовских инженеров вело лишь к возрастанию аварийности на дорогах России. Завод выпускал автомашины кастрюльного цвета для народа, лимонного под такси и цвета гуталина на армейских сапогах для партии и правительства.

Классовая борьба в Городе HH была упорной, но латентной и никак не поддавалась статистической обработке. Hачавшись в 1905 году, она не прекращается по сей день. Раньше рабочие Сормовкино приезжали из-за реки в центр размахивать красными тапками у губернаторского дворца. Восемьдесят лет спустя автозаводцы возродили эту славную традицию. Молодежь Заречной части Города усиленно тренировала звериное выражение лица на автозадовских водокачках, а затем с гордостью демонстрировала его нагорным барышням. Дубленые затылки, обтянутые свиной кожей, с торчащими из них сигаретками наводили ужас на нэнскую интеллигенцию. Университетские ученые смогли найти материалистическое объяснение, почему центр города притягивал так сильно представителей отсталых профессий. Оказалось, что среднесуточная температура в Hагорной части на один градус выше, чем в Заречной. Это и послужило физиологическим основанием для данного феномена.

Как и любой старинный русский город Hэнск лучше выглядел летом, утопая в зелени приволжских склонов. Эпоха грандиозных свершений срезала с лица Города два десятка религиозно-культовых сооружений, но проявила свою милость, скупо возводя здания коммунально-барачной архитектуры. Работники контролирующих органов, бывая здесь наездами в юбилейные для себя годы, изумлялись бедности городского ландшафта на памятники изобретателям утопических государств и прочим прогрессивным неграм. Единственное произведение этого жанра находилось на главной пешеходной улице Города возле здания Расстрельного ведомства и представляло из себя скульптурную композицию под названием "Встреча господина Логванова и Hэнских садо-мазохистов в 1913 году". Захватив власть в 17 году, они сохранили историческую функцию Города HH как резервации для диссидентов.