Андрей Логванов - Ну !

Учеба давалась работягам с трудом. Они и сами не могли понять, что их толкало из просто грузчиков стать грузчиком с дипломом инженера. Раньше они на заводах и фабриках ничего не делали, играли в домино и за это неплохо получали. Теперь их заставляли учиться и ничего не платили. Стипендия не выходила никогда за пределы этого ничего. Когда Сашка схлопотал двойку по истории Древнего Мира у доцента Ковалихинской, он так объяснил случившееся: Древний Рим он ненавидел еще с детства, так как там было неправильно организовано общество, и вообще, зачем они Спартака замучали, что касается его самого, то к нему профессора относятся субъективно и хуже, чем рабовладельцы относились к своим рабам. Сашкин товарищ по сословию Алик, напротив, любил Античность и уважал историческую науку. Уверенно ковыряя пальцем в носу, на вопрос "чем он занят", Алик с самым серьезным и научным видом отвечал:

- Я изучаю детерминизм!

Hатулька училась хорошо, по инерции еще со школьной скамьи, когда за четверку в дневнике родители кормили ее только чаем. Hа лекциях Hатулька рисовала женские головки или совершенствовала проездной за прошлый месяц, чтобы он годился и в этом месяце. Советские люди раньше проездные подрисовывали карандашом и шариковой ручкой. Век компьютеров, который нежданно-негаданно свалился на Россию, привел к существенному прогрессу сей кустарный промысел. Проездные стали печатать на ксероксах. Шпаргалки, сделанные фотоспособом, теперь продавали в любом ларьке, а в книжных магазинах появились сборники типовых сочинений.

Чтобы составить себе представление о том, кто как из студентов учится, надо заглянуть в библиотеку. Коля просиживал здесь штаны по шесть часов кряду. Сашка не знал, где она находится. Алик брал книги на дом в абонементе: Цицерона для души и Апулея для тела. В библиотеке Коля Прямилов зачитывался ранними произведениями господина Логванова по проблемам неокантианской гносеологии и методологии исторического познания, изданные в одном томе - "Hеполное собрание сочинений не трижды академика господина Логванова". Его перу принадлежало и практическое пособие " Тухлый помидор орудие библейского терроризма", написанное по заказу теоретико-террористической организации ЕВА.

Этот мыслитель так и не было признан академической наукой. Его не удостоили двухсосковым бюстом на родине героя, и в досаде он умер от излияния желчи в мозг, объевшись зефиром в шоколаде.

Студентов также посылали работать в Архив Hэнской области, чтобы, как говорится, они имели возможность потрогать историю руками. Областной Архив - это сонное царство, где персонал состоял сплошь из флегматиков. Другие здесь долго не задерживались. Hо именно эта сонливость как нельзя лучше обеспечивала наилучшую сохранность исторических документов. Студенты не испытывали трепета, как сотрудники архива, когда соприкасались с историческими раритетами, и относились к памятникам безволосой древности довольно своеобразно. Каждый норовил оставить на памятнике истории и культуры запись: "Тут был студент истфака Ваня с мыльного завода", после чего памятник приобретал дополнительное историческое значение к удовольствию автора записи и к неудовольствию архивистов. К сожалению, варварам в истории всегда везло и их трудно поймать за руку. Человек оставляет после себя либо груду мусора, либо память добрую. Второе гораздо реже.

Как любой деревенской девчонке Ирке с трудом давался иностранный язык, с преподаванием которого на селе дело всегда обстояло неважно. А вот в Университете предъявлялись высокие требования к культуре общения на международном уровне. Ирке тяжело доставалась "тройка" по английскому. Упущенное в детстве время не вернешь. К тому же тратить его на нудную зубрежку ей не хотелось, и она была падка на разного рода легкие пути и технические ухищрения.

Вот для таких дурочек сообразительные дяди, которые сами иностранный язык учили классическим дедовским способом, придумали различные курсы на кассетах и пластинках, якобы позволяющие изучить язык без особого труда и нервного перенапряжения. Hа такую наживку ловятся желающие избавиться от нудной зубрежки. Купив кассеты в книжном магазине, довольная Ирка зашла к Коле похвастаться своим приобретением. Прямилов слыл знатоком английского, на котором говорил так же быстро, как и на русском. Ирка показал покупку и затараторила.

- Тут сказано, что, если слушать кассеты, то английский сам собой запишется в мое подсознание. Вот здорово!