Макс Брэнд - Долина Счастья

— Даже и не знаю, — проговорила она.

— Что ты не знаешь?

— Сегодня ближе к вечеру сюда приходил какой-то человек.

— А причем тут это? Он ведь… то есть, я хочу сказать, может быть, он просто хотел попросить у тебя попить?

— Он-то? Нет-нет. Он просто походил немножко вокруг дома.

— А какой он был из себя, этот человек?

— Самый обыкновенный.

— Джо, ну какое, черт возьми, отношение может это иметь к теме нашего с тобой разговора… то бишь к приезду священника?

— Он расхаживал по двору, приглядывался ко всему, — проговорила девушка, и в её голосе слышала тревога. — Ну да ладно. Короче, пустяки, ничего страшного.

— Вовсе нет, никакие это не пустяки.

— Неверное, зря я тебе об этом рассказала?

— Отчего же? Полагаю, я должен быть в курсе всех событий. Итак, давай, выкладывай, что случилось!

— Да нет, ничего. Так… пустяки.

Он встал со своего места и подошел к ней, угрожающе вырастая у неё за спиной.

— Джо, рассказывай все, как есть. — Фэнтом обнял её за плечи, и тогда она, откинув голову назад, неожиданно улыбнулась ему.

— На ладно, — согласилась она. — Расскажу все, как было. Хотя, честно говоря, рассказывать особенно и нечего. Это был долговязый тип с очень бледным и вытянутым лицом.

— Он был безобразен?

— Не так, чтобы очень… но уж не красавчик, это уж точно.

— Кендал!

— А вот имени его я не знаю.

— И что ему здесь понадобилось? — свирепо прорычал Фэнтом. — Почему… Зачем он приходил?

— Он пришел по поручению мистера Куэя, чтобы убедиться, се ли у меня здесь в порядке!

Она деловито загремела кастрюлями.

— Это всего лишь отговорка, — возмутился он. — А на самом деле, он, небось, таращился на тебя!

— Он взглянул на меня всего лишь один раз. И мне кажется, Джим, от него можно ожидать любых неприятностей.

У Фэнтома перехватило дыхание, он едва не задохнулся от нахлынувших на него чувств.

— Джо, ты думаешь, он может помешать Куэю пригласить нам священника?

— Не знаю. Но сегодня вечером, когда я только начинала готовить ужин, мне вдруг стало очень страшно. Я больше не могла оставаться в этом доме и убежала в лес. Уже начинало смеркаться, когда я вышла не берег небольшого ручья, где рос вот этот самый салат. Течение тихонько перебирало его листья, и это было такое мирное зрелище, что глядя на него, я тоже понемногу успокоилась и снова вернулась сюда. Конечно, не надо было говорить тебе об этом. Но ведь рано или поздно тайное все равно всегда становится явным.

— Это Кендал! Это он! — вспылил Фэнтом. — Как все было бы хорошо и здорово, если бы не эта образина! Но ведь и он, наверное, не бессмертен. Вот если бы мне…

— Молчи, — перебила она. — Не связывайся с ним! Не связывайся с этим человеком, дорогой! Уж лучше уж бросить вызов самому черту с рогами и копытами!

Джим Фэнтом беспомощно огляделся по сторонам. Он не мог не чувствовать той разницы, что существовала между ним самим и Кендалом. Это была та опасность, перед которой он вовсе не собирался отступать, и тем не менее, больше всего на свети боялся встретиться с ней лицом к лицу.

— А ты подожди, не торопись, — доносился до него словно откуда-то издалека девичий голосок. — Будет и на нашей улице праздник. И вообще, может быть, все не так уж и плохо.

Но Фэнтом знал, что ей тоже не дает покоя постоянный страх перед будущим. Они сидели за ужином, и хотя девушка с нарочито беззаботным видом пыталась рассказывать что-то очень веселое, но в паузах, неизменно возникающих во время любого разговора, он чувствовал на себе её взгляд. Она смотрела на него со страхом и тоской.

После того, как он, пожелав ей спокойной ночи, направился к двери, она проводила его до порога. В небе взошла луна, а девушка стояла на крыльце на фоне ярко освещенного дверного проема и вдруг крепко прижалась к нему, содрогаясь всем телом. Однако, даже не смотря на то, что её била крупная дрожь, голос её оставался ровным и уверенным.

— Джим, как же мне не хочется, чтобы ты уходил отсюда, — проговорила девушка. — Меня не покидает предчувствие, будто расставшись с тобой сегодня, я не увижу тебя уже больше никогда. И ради Бога, будь поосторожней!

Фэнтом улыбнулся, тронутый такой заботой и сказал:

— Ты лучше скажи мне, как вел себя Кендал, что он тебе тут наговорил!

— Я тебе уже все рассказала. Он остановился в дверях и спросил, всем ли я довольна, и не нужно ли мне ещё чего. Вот и все. Но вот его глаза, и это вытянутое, безобразное лицо… мне стало не по себе. Мне показалось, что он может заполучить, все, что ни пожелает его душа. И уж если он только положит глаз на меня, то это будет вообще конец всему. Я уже десять раз пожалела, что завела разговор об этом. Нужно было промолчать. В конце концов, ничего же плохого не случилось.