Роберт Говард - Долг стрелка

— Ну, Голли, что ты обо всем этом думаешь? — осведомился я.

— Что касается скелета, который появлялся на двери, стоило на нее посмотреть, и исчезал, когда мы отворачивались, лучше меня ответил бы фон Кальман. Он всегда придерживался фантастической теории… Кстати, ты видел невидимые чернила, которые появляются только тогда, их когда подержишь над огнем? Так вот, фон Кальман говорил, что возможно писать таким образом картины, чтобы полотно казалось пустым, и изображение появлялось только тогда, когда на него посмотришь. То есть глаз действует на изображение так же, как тепло — на невидимые чернила, понятно?

— Возможно, — кивнул я. — А как же звезды и иллюзия высоты?

Он беспомощно развел могучими руками.

— Не знаю. Может быть, древние люди обладали искусством гипноза, который способен воздействовать на места и на вещи, срабатывая, как руна или проклятие. Скорее всего, с нами случилось нечто подобное. Не зря же мы верим в проклятия и чары! Ты ведь и сам понимаешь, что храм не так велик, как нам причудилось. Таких огромных построек просто не может быть.

Наконец-то взошла луна, залив землю серебряным светом. Голландец склонился над пергаментом, хрустнувшим в его огромных руках, и, напрягая зрение, начал читать. Эту сцену я не забуду до конца своих дней.

Годы пролетят бесшумной чередой и смерть настигнет меня во мраке времени прежде, чем я забуду жутковатое холодное великолепие лунного света, серебрящего мраморные колонны и разрушенные святыни вокруг нас, блеск темного океана за безмолвными мрачными деревьями, монотонный несмолкаемый голос Голландца и потрясающие панорамы минувших веков, проносящиеся перед моим внутренним взором.

Пергамент рассказывал историю исчезнувшей расы, империи, превратившейся в прах. Голландец читал вслух, запинаясь на непонятных фразах и беспардонно коверкая английские слова. Я пересказываю это так, как мне запомнилось, опуская странный перевод Голландца.

История не имела начала, так как часть манускрипта была оторвана.

Тогда я, Найах Сияющего Города, властелин Найулаха Му, верховный жрец Ксулты, бежал в горы Валлы, которые подпирают звезды. Там я поселился и восстал против королей Му, жителей гор, отвергающих Посейдона и поклоняющихся Первому Богу, страшному, немыслимому Ксулте, обезьяно-богу. Сначала в пещерах, вырубленных из сплошного камня глубоко под землей, мы склонялись перед изображением Ксулты. Затем между королями Му начался раздор, и Найулах, узурпатор, восстал и захватил желтовато-зеленый трон Му. Он в самых возвышенных местах помещал изображения Ксулты, свергая фигуры вооруженного трезубцем Посейдона, ложного бога Карата. Высоко среди скал Валлы, зажигающего звезды, он построил свой город удовольствий, На-Хор, Город Полумесяца. Там он соорудил пирамиду женщине-Луне и посадил рощи в древнем порядке Му, который символизирует солнце, луну, звезды, планеты, движущиеся на небосводе и вечно вращающиеся вокруг солнца. Там он основал академии искусства и науки, магии и колдовства, в которых я, Найах, верховный жрец обезьяно-бога, постигал мистические учения и мудрость минувших веков. Прошлое открыло мне свои книги, и стихии воды и огня, земли и воздуха перестали быть для меня тайной. Мне нельзя было отказать в мудрости и в знаниях. Я проник в тайны мира, и мои жрецы отправились дальше, во все земли, в Валузию, в Семь Империй, к Островам Морей и к языческой земле Атлантиды. Они несли слово Найаха, вестника Ксулты, обезьяно-бога, и гробницы Ксулты возводились во многих землях, кроме древней Валузии, где люди поклонялись Змее, как юности земли. Затем Посейдон встал, тряхнул гривой и поднял моря против Му. Белогривые моря поднялись против земли Му, и земля разверзлась и погрузилась в воду под тяжестью коней Посейдона. Белые волны поглотили двадцать городов, и народ Му погибал тысячами и миллионами. Красного королевства Му не стало, белые акулы плавали среди потопленных храмов и исчезнувших гробниц. Уцелела только гробница Валлы, зажигавшего звезды, она возвышалась над зелеными океанами, как победитель возвышается над мертвыми. Шли годы. Со скал Валлы, превратившихся теперь в острова Му, перебирались дальше остатки народа Ксулты. Они шли на юг, на восток, на запад и на север. Они селились на островах и находили новые, незнакомые континенты, выброшенные из глубин. Затем с севера пришли дикари, и люди погибли, побежденные ими. И все же на скалах Валлы процветал На-Хор, город луны и звезд. Здесь в праздности и покое жили потомки народа Му. Здесь жил и я, маг Найах, потому что я выпил эликсир жизни, известный мне одному. Проходили века. Короли правили и умирали. Новые земли возникали из глубины и погружались в глубину. Раса Му, сынов зеленого моря, таяла, как снег, на высочайших вершинах Валлы. Остался только я — Найах, верховный жрец Ксулты, божественный и бессмертный. Проходили столетия. На земле Му никто не жил, кроме Найаха. Найаха и сына Ксулты, которому я даровал бессмертие в дни величия Му, Ксултара, последнего из сынов Ксулты.