Роберт Говард - Долг стрелка

— И какая же раса ими пользовалась? — спросил я.

— Ты слышал что-нибудь о Лемурии? Нет? Но, конечно, слышал легенды об Атлантиде. Так вот, Лемурия для Тихого океана значит то же, что Атлантида — для Атлантики. Фон Кальман говорил, что Лемурия старше Атлантиды, что на ней была великая цивилизация в ту пору, когда жители Атлантиды были еще дикарями, и что это предки кромагнонов. Он говорил, что лемурцы создали идолов острова Пасхи, а когда их континент ушел под воду, как и Атлантида многие века спустя, выживших на других островах и колониях уничтожили дикари с архипелагов.

— По-моему, ты спятил, — сказал я, поднимаясь. — Покажи-ка.

Я последовал за ним через все плато к разрушенному храму, блестевшему в лунном свете на склоне холма. Колонны были покрыты глубоко и четко вырезанными фигурами, рельефно выделявшимися в серебристом свете.

— «Храм великого бога, — Голландец провел толстым пальцем по каждому иероглифу, очень медленно произнося слова и изо всех сил пытаясь сгладить свой акцент. — Властелин моря, неба и мира, Ксулта, который был, есть и будет вечной жизнью». Некоторые слова я не могу разобрать. А вот еще: «Властелин жизни и смерти, прими эту раку и благоприятствуй владычеству Найулаха, рожденного солнцем короля Му, вестника Ксулты». Какой-то король построил этот храм в честь некоего бога, — произнес Голландец и от возбуждения звучно хлопнул меня по спине. — Янки! Ты хоть понимаешь, какое открытие мы сделали? Камень Розетты не идет с этим ни в какое сравнение! Что скажет старик фон Кальман? Звание Почетных членов всех научных обществ — вот меньшее, что нас ожидает!

— А как люди узнают о нашем открытии? — не без сарказма полюбопытствовал я.

— Черт побери! — фыркнул он. — И правда… Может, мы застряли здесь навсегда.

Потом он снова принялся рассматривать колонны.

— Почему все развалины находятся именно здесь? — вслух размышлял он. — Этот остров, разумеется, был самым высоким холмом Лемурии. Почему люди строили дворцы и храмы на вершинах гор?

— Может, континент погружался постепенно, и людям приходилось уходить все выше и выше в горы, — предположил я.

— Может быть. Во всяком случае, я буду и дальше читать эти надписи.

— Ну и читай, — проворчал я. — А я снова отправлюсь спать. Когда устанешь, разбуди меня.

Я бросился на траву недалеко от колонн и вскоре заснул, а Голландец еще долго колдовал над иероглифами.

Когда я проснулся, солнце уже стояло высоко, а Голландец растянулся рядом со мной и мирно храпел.

— И это ты называешь вахтой? — спросил я. — Почему ты меня не разбудил?

— Я заснул, изучая надписи, — ответил он, зевнув. — Что будем делать теперь?

— Спустимся по склонам к южному берегу, — ответил я. — Заодно осмотрим остров.

Старая дорога шла вниз по краю плато, извивалась по сонным долинам и зеленым склонам. Сверхъестественная красота, волшебное великолепие побережья производили на нас захватывающее впечатление, очаровывая и околдовывая странной тишиной.

— Лемурия, — прошептал Голландец. — Лемурия. Говорят, по этой земле ходил сам Посейдон.

Я невольно вздрогнул, словно из голубого океана мог подняться гигантский морской бог со струящейся бородой, размахивая трезубцем. Люди не верят в богов минувших веков, и вчерашние божества сегодня становятся демонами.

Между тем мы вышли к еще одному зеленому горному плато и увидели перед собой гигантский храм. Это сооружение с огромными резными колоннами могло быть только храмом, святыней какой-то неизвестной фантастической расы. Но, в отличие от открытой колоннады, какие прежде встречались нам на этом острове, единственным входом в здание служили массивные двойные двери посередине глухого фасада. И этот храм не превратился в развалины, как остальные. По-видимому, он остался таким же, каким был в те дни, когда странные люди проходили через его порталы.

Затаив дыхание, мы смотрели на здание, словно ожидали, что оттуда появится какое-нибудь фантастическое существо.

— Думаешь, там есть люди, Янки? — спросил Голландец, начиная нервничать.

— Чушь, — язвительно ответил я, хотя в глубине души не был так уж уверен. — Люди, которые построили этот храм, умерли не меньше десяти тысяч лет назад.

Мы спустились по крутому склону, по густой зеленой траве, и остановились перед величественным древним строением. За огромными резными колоннами, украшавшими фасад здания по всей длине, мы увидели стену, по-видимому, очень толстую, с массивными бронзовыми дверями. По сторонам дверей через равные промежутки на недосягаемой для человека высоте было пробито несколько окон.