Дэвид Томпсон - Опасный промысел

Натаниэль вскинул карабин к плечу и прицелился, но выстрелить не успел — индеец нырнул за валуны. Юноша вспомнил многочисленные рассказы Шекспира о том, как искусны индейцы в стрельбе из лука, и понял, что «хоукен» не даст ему большого преимущества.

Воин все еще не показывался, и, повернувшись, Нат побежал между валунов и поваленных деревьев. Под мокасинами хрустели мелкие камешки, он то и дело оглядывался и, лишь завернув за поворот, приостановился. Индеец так и не появился, и Нат решил, что враг преследует его, стараясь оставаться незамеченным.

Молодой человек снова помчался вперед.

На лбу Ната выступил пот, он то и дело облизывал губы. «Хоукен», который и без того весил больше многих других ружей, стал еще тяжелей. То и дело оглядываясь, чтобы проверить, нет ли за спиной погони, Натаниэль всякий раз удивлялся, что индейца нигде не видно.

Еще через два поворота Нат остановился и, тяжело дыша, уперся руками в колени.

Индеец по-прежнему не выдавал себя ни единым звуком.

«Довольно отдыхать!» — решил Нат и поспешил дальше.

До следующего поворота он добрался, морщась от боли в ногах, и увидел… свою лошадку! Ее поводья запутались в ветвях сухого дерева, и она как будто ждала хозяина.

Нат поспешил к ни, успокаивая ласковыми словами, выпутал поводья из веток и взметнулся в седло.

Хватит уже думать об этом индейце!

Нат поскакал вперед, но, достигнув очередного поворота, услышал сзади топот. Сильные руки вцепились в куртку и сдернули Кинга с седла; Нат врезался в поваленное дерево и вскрикнул от боли, наткнувшись на острую ветку.

Индеец засмеялся.

Так и не выпустив из рук карабин, Нат в ярости вскочил и хотел уже выстрелить, но индеец стоял совсем рядом и легко оттолкнул ствол… Потом бросился к Нату, швырнул его спиной на ветки, а карабин вырвал из рук и отбросил в сторону. Индеец что-то кричал, но Нат едва слышал голос. Паника затуманила рассудок, Кинг рванулся вперед и стукнул воина в подбородок правой рукой, а левой тут же нанес удар в живот.

Индеец явно не привык к кулачному бою; застигнутый врасплох, он согнулся пополам, но почти сразу оправился и с гневным воплем напал сам.

Нат ухитрился нанести еще один крепкий удар в лицо, но блад сперва прижал его руки к бокам, а потом просто поднял в воздух и швырнул на землю. Не успел Нат подняться, как индеец, навалившись сзади, обхватил его за горло. Уверенный, что его собираются задушить, Нат исступленно боролся, пытаясь разжать руку. Но его не душили.

В замешательстве Нат перестал сопротивляться. Что происходит? Почему враг не пытается его прикончить? Если уж на то пошло, индейцу было бы куда проще убить его, чем оставлять в живых! Он хочет взять белого в плен! — с ужасом понял Нат. Ему было известно, каким ужасным пыткам подвергают индейцы пленников, особенно белых, и хорошо представлял, что ждет того, кто попадет к ним в руки. Во что бы то ни стало надо избежать такой участи!

Но как?

И тут в голову Ната пришло решение, такое простое, что ему стало стыдно, как он не подумал об этом сразу. Индеец снова швырнул его, так что Нат растянулся на животе, потом со злобной усмешкой жестом велел ему встать, решив очевидно, что пленник полностью смирился со своим поражением.

Нат постарался принять покорный вид и начал вставать, держась спиной к индейцу, правой же рукой нащупывая за поясом пистолет; потом резко повернулся и выстрелил в упор.

Пуля попала индейцу прямо в лоб; тот качнулся назад и упал, нож выскользнул из его пальцев.

Нат стоял, продолжая сжимать разряженный пистолет, и его прошибла дрожь при мысли о том, как близок он был к встрече с Создателем. Если бы индеец не вел себя так беспечно, судьба Ната была бы решена.

Наконец, опустив пистолет, Кинг оглядел себя и увидел, что во время борьбы куртка задралась, а потом полы ее прикрыли пистолеты и в пылу драки индеец просто их не заметил.

Облегченно вздохнув, Нат подобрал карабин и направился к лошади, перезарядил «хоукен», пистолеты, сел в седло и оглянулся на труп.

Не снять ли скальп?

Индейцы и многие белые одобряли снятие скальпов, считая такие трофеи символом храбрости и «мужественности. Коллекция из десяти или двадцати скальпов не была большой редкостью. Многие воины с огромной гордостью демонстрировали свои трофеи, а один вождь банноков был известен тем, что носил рубашку, штаны и бизоний плащ, отороченные волосами врагов.

Покачав головой, Нат поскакал прочь. К этому времени он тоже мог бы владеть уже несколькими скальпами, но считал этот обычай мерзким. Никто не видел, как он убил индейца, поэтому никто не станет осуждать его. Может, соплеменники воина найдут тело и заберут, а если нет, дикие звери позаботятся о нем.