Луис Ламур - Одинокие боги

— Я хорошо запомнил его, слишком хорошо!

— Нет, ты, должно быть, ошибаешься. Однажды я упомянула о тебе в его присутствии, и, мне показалось, дон Федерико никак не реагировал на мои слова. Он не знает тебя, уверена, — говорил, что знаком здесь с очень немногими англичанами.

Внезапно меня пронзило острое желание оказаться вдруг как можно дальше от дома капитана Лаурела — места, где я больше всего хотел бы быть, быть рядом с ней, с той, которую я так любил или думал, что любил... В конце концов, горько подумалось мне в это мгновение, что мне вообще-то известно о любви?

— Он отличный всадник! — будто не замечая или делая вид, что не видит моего состояния, продолжала она. — И самый обаятельный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала.

Очарование исчезло. Вода все так же падала из фонтана в бассейн, по-прежнему шелестели листья, цвели цветы. Но этот дом посещал мой враг. Возможно, сидел на том же самом месте, где сейчас сижу я, и пил из той же чашки, которую я только что держал в руках. Я решительно поднялся.

— Мне нужно уходить, меня ждут.

Мегги удивленно оторвала взгляд от цветов, которые начала поливать.

— Должен уходить? Но ведь ты только что пришел!

— Я должен поехать на ранчо.

Ее глаза изучающе смотрели на меня, но, надеюсь, ничего не могли прочитать на моем лице. Да кто я такой, в который раз спрашивал я себя, чтобы запрещать ей кого-то принимать?

— Ты уходишь, а я хотела поговорить о твоем черном жеребце. Ты объездил его?

— Нет пока. Но он уже берет еду из моих рук и пьет воду из ведра, которое я ему приношу.

Что-то неуловимое исчезло между нами. Как и я, она прекрасно понимала это. Несколько мгновений мы так и стояли лицом к лицу, каждый порывался что-то сказать другому, но не находили нужных слов.

Оказаться наедине с Мегги!.. Это стало с недавних пор моей мечтой, превратившейся сейчас в явь. Я ничего не желал так горячо, как исполнения этого, и мое желание наконец сбылось. И вот... Резко отвернувшись от нее, я зашагал к двери.

— Иоханнес? Ханни? — меня догнал ее голос.

Я остановился возле двери, ведущей из дворика на улицу.

— Ты не могла, Мегги, знать всего, что произошло со мной. Мой дедушка и твой дон Федерико загнали моих родителей в пустыню, охотились за ними, словно за дикими животными, стремясь уничтожить их. Тогда им это не удалось. Но в конце концов, спустя много лет, они все-таки настигли моего отца и убили его.

— Но это сделал твой дедушка!

— Дон Федерико был заодно с ним. Он тот человек, который хотел убить и меня, бросил умирать в пустыне. Он хотел и непременно сделал бы это, попадись я ему в руки.

— Я не могу поверить этому, Ханни! Не верю! Я знаю его!..

— Конечно, ведь он красивый мужчина и изумительный танцор!

— Это не имеет к делу никакого отношения...

— Я должен идти, Мегги.

— Но ведь ты еще вернешься? Придешь?

— Приду, когда понадоблюсь тебе... в любом другом случае. — Я секунду колебался, потом твердо сказал: — Нет, теперь не приду, Мегги. А вдруг встречусь здесь с ним?

— Надеюсь, в таком случае ты будешь вести себя как джентльмен?

— А как должен вести себя джентльмен в присутствии человека, который вознамерился когда-то его убить? Который бросил его умирать в пустыне?

— Я уже сказала тебе, что не верю ни одному твоему слову! Ты глубоко заблуждаешься в отношении его.

— Ты знаешь, как выглядит иногда убийца? — вдруг спросил я ее. И тут же сам себе ответил: — Он может быть симпатичным, улыбающимся юношей или изящным джентльменом. Не внешность выдает в нем убийцу, а то, что внутри него...

— Абсурд! Я бы знала наверняка! — повысила голос Мегги в качестве неопровержимого доказательства своей правоты.

— Не сомневаюсь, что ты обладаешь особым даром распознавать людей. Надеюсь, он всегда будет помогать тебе!

С этими словами я вышел. И, оказавшись в седле, постарался взять себя в руки. Она стояла возле ворот, наблюдая за мной. А я думал о том, что этот человек не раз бывал здесь, в этом доме, и, несомненно, придет сюда снова. Ее отец, очевидно, не одобрил бы этого, но он далеко, на пути в Китай... Не оглядываясь, я поскакал прочь.

Мой день закончился, мой прекрасный день, превратившийся в один из самых грустных. Ничто в моей жизни не предвещало подобного. Я верил, что был рожден для чего-то большого, светлого, но не для такого же! Нет!.. Я никогда прежде не любил, не знал этого чувства, но мне казалось, что именно его я испытываю в отношении Мегги — единственной, кто мне был нужен, о ком я мечтал. А теперь...