Макс Брэнд - Бледнолицый шаман

Тот молча улыбнулся. Но когда пальба затихла и послышался только одинокий женский плач по убитому, все пеоны рассмеялись и разом загалдели.

Рори облегченно вздохнул, почувствовав, что напряжение спало. В начале боя даже смельчаки могут испытывать чувство страха, но сейчас, когда один враг уже повержен, каждый мексиканец будет стараться повторить такой меткий выстрел.

Докурив сигарету, он обменялся парой шуток с рабочими и собрался их покинуть, с удовольствием заметив, что к окну был приставлен для наблюдения зоркий парень.

— Конечно, отец, — сказал ему на прощанье Мигель, — наши глаза не видят сквозь землю и кусты, как твои.

— Проберись в другие хижины и прикажи всем тоже вести наблюдение. Мы должны держать глаза открытыми, если хотим остаться в живых.

Мигель презрительно хмыкнул.

— Мы их перебьем, как овец, — хвастливо сказал он, — не волнуйся за нас, теперь мы не сомкнем глаз!

Майкл вернулся в дом и застал капитана и Нэнси в страшном волнении.

— Кто это сделал? — спросил его Бэрн. -Я все время смотрел в щель, но не видел этого апача. Казалось, он выпрыгнул из-под земли или из травы, в которую перед этим превратился! Да, ну и глаз у этих мексиканцев, скажу я вам.

— Да, видят они хорошо, — согласился Рори, — и я не сомневаюсь, что мы отобьемся от этих краснокожих негодяев. Я принес еще пару винтовок, они могут нам пригодиться.

Нэнси в это время присматривала за матерью, которая лежала в постели. Когда ей рассказали о гибели индейца, она совсем расстроилась. Капитан, оставшись наедине с Майклом, серьезно обратился к нему:

— Послушайте, я знаю, что вы сказали это только для того, чтобы поднять наш дух. Но вы же понимаете, что наше положение безнадежно.

— Безнадежно? Почему же?

— Потому что индейцы стреляют с крыши конюшни! Посмотрите, как они изрешетили крышу дома. Простреливаются все комнаты! А как только стемнеет, апачи немедленно ворвутся сюда! Неужели вы и в самом деле думаете, что мексиканцы сумеют дать им отпор при ночной атаке?

— Сейчас, когда светло, пеоны воюют неплохо и не падают духом. Ну, а с наступлением темноты… Да, я не уверен… Вся эта банда может собраться за конюшней и ринуться оттуда, тогда мы и опомниться не успеем, как они будут здесь.

— Я тоже думал об этом, — согласился Бэрн. — Самая плохая видимость в сумерках. В это время видно хуже, чем даже ночью при свете звезд. Так вот, мы можем воспользоваться этим.

— Для чего?

— Для того, чтобы убежать. Индейцы этого не ожидают.

— Как же мы можем убежать с толпой мексиканцев и двумя женщинами? Это чистейшее самоубийство. Апачи не слепые и не глухие. Может быть у нас был бы шанс ускользнуть в бурю, дождь, ненастье, но только не в такой тихий вечер.

Капитан кивнул.

— Да, вы правы, но я не могу придумать ничего другого. А сидеть и спокойно ждать смерти — это просто невозможно! Эх, если бы у нас была хотя бы трехфунтовая пушка, уж я бы вышиб индейцев из конюшни! Это все мечты, конечно. Но я представляю, какой бы вой подняли эти краснокожие черти, если бы им на голову свалилось ядро и разнесло их укрытие в куски!

— Но у нас же нет пушки! — резко оборвал его Рори.

— Да, и ядер нет, — со вздохом подтвердил Бэрн. — Эх, хотя бы один зажигательный заряд! Ну, с таким же успехом я могу мечтать, чтобы сюда спустился легион ангелов и спас нас. Где же нам его взять?

— Зажигательный, зажигательный… — задумчиво прошептал Майкл, уставившись на капитана отсутствующим взглядом.

— Что вы там бубните?

— Скажите, вы ведь понимаете толк в боеприпасах и в том, как их делают?

— Да, именно этим я и занимался.

— Бэрн, не смогли бы вы сделать бомбу? Такую, которая могла бы взорвать стену конюшни или поджечь ее? Набить бомбу порохом или еще чем-то, а?

Капитан нахмурился.

— А как мы попадем этой бомбой в цель?

— Вы только сделайте ее. А доставить ее мы сможем и сами.

— Что? — переспросил Бэрн.

— Один из нас возьмет бомбу и подложит ее под конюшню как раз в то время, когда наступят сумерки, после захода солнца.

— Что вы имеете в виду? — снова не понял капитан. — Один из нас побежит с бомбой через открытое пространство, перелезет через ограду, подложит бомбу, подожжет шнур? Да его же убьют за это время сто раз. Его так изрешетят пулями, что и скальпа целого не останется!

Но Рори уже нервно зашагал по комнате, что-то напевая себе под нос. Потом он снова обратился к Бэрну:

— Послушайте, здесь у нас много материала — порох, куски железа, свинец, бикфордов шнур. Сделайте бомбу! С запальным шнуром, скажем, на двадцать секунд. А когда наступит вечер, мы подумаем, пригодится она нам или нет. Все равно ведь вам нечего делать, не так ли?