Георгий Левченко - Сон разума (СИ)

Домой он вернулся в прекрасном расположении духа, хотя на самом деле радоваться было нечему: вечер почти закончился, завтра, как и всегда, надо идти на работу, да и одиночество никуда не делось. Опять сев перед телевизором, он принялся рассеяно переключать каналы, и в эти минуты чудным образом в нём уживались столь разные впечатления от только что совершённой спокойной прогулки и бестолковой болтовни с экрана, поскольку его мало волновало и то, и другое. На душе у Фёдора было тихо и ясно, взгляд редко на чём-то останавливался, так что теперь просто убивался остаток вечера за вполне естественным, механическим занятием для организма, чтобы тот оставил всё остальное в покое. Ему нравилась происходящая внутри перемена, нравилось ощущать её процесс, бессознательно сравнивать его с потоком, который сперва неуверенно, но затем вполне укрепившись приносил в душу весёлость и, пожалуй, то, что можно назвать вымученным желанием жить. Смерти он не жаждал и прежде, в уме сидело нечто вроде безразличия. Впрочем, и теперь не обходилось без странностей, о наличии которых Фёдор прекрасно понимал, более того – немой укор за свою наивность постоянно сквозил в его размышлениях. Но он не обращал на него внимания, не предал значения, не стал сопротивляться новым ощущениям, воздвигая пред ними преграды из словесного мусора, он именно странностями и наслаждался, так мало у него оказалось в жизни ощущений. Содержательный получился вечерок, все личные неприятности разом померкли за одним-единственным чувством.

11.05 Странное закралось в сердце чувство, я даже боюсь на него пристально взглянуть, не говоря уж о том, чтобы объяснить. Собственно, чем оно может быть? Лёгкой влюблённостью, мимолётным восхищением чем-то ещё? Не хочется всё рушить излишней рефлексией, пусть оно останется таким, какое есть, каким возникло. Однако могу кое в чём признаться себе втихомолку: помнится пару раз доселе я всерьёз думал, что вполне определённая безделица способна расставить всё внутри меня по своим местам будто по мановению волшебной палочки, просто своим появлением. Но какая? Иллюзий я не испытываю и понимаю, что она должна быть чем-то вполне естественным, даже тривиальным. Иногда закрадывалось подозрение, что она есть у всех кроме меня одного, и хоть вскоре оно прошло, однако смутное предчувствие осталось.

А ведь пишу-то я об этом только постольку, поскольку сегодня кое-что произошло, после чего был даже вынужден спокойно всё обдумать, ведь сначала не сообразил, что именно случилось. Пожалуй, и сейчас не совсем понимаю – так вот взглянешь со стороны – глупость глупостью, а отвязаться уже невозможно.

В том (даже вслух выговаривать стеснительно), чтобы влюбиться в телевизионную картинку ума мало, я, конечно, не претендую на большой ум, но не настолько же, да и возраст уже не сопливый. Что могло меня привлечь? То ли от одиночества, то ли от отсутствия чётких жизненных ориентиров, однако моё сердце сильно задела искренность той белиберды, которую она несла про любовь, видимо, своего же сочинения, потому как очень чухнёво. Но ведь этого не достаточно, совершенно не достаточно, чтобы хоть внимание обратить, и… и неужели мне столь мало нужно для влюблённости? В своё оправдание могу отметить, что она мой тип, мне в женщине нужно нечто подобное, правда, слабое это оправдание, более того, можно ограничиться чем-нибудь поскромнее, а не сразу любовью. Видимо, тут какая-то черта, возможно, просто маленький штришок, который я ещё не разобрал, но бессознательно приметил, ощутив его родственную близость. Бывает такое, когда полюбишь не зная за что, чаще всего она тебя убеждает, что есть за что, а потом, по прошествии некоторого времени и наступлении определённой ясности, приглядываешься, а там и нет ничего, стоящего любви, видимость одна, однако страсти в таком чувстве поначалу гораздо более, чем в нормальном. Предвкушаю грядущую растерянность, последствия могут быть непредсказуемы. Интересно, а способен ли я на безумства ради любви? Так ведь и не знаю, поскольку никогда не пробовал, главное – глубина чувства, поэтому суть в другом: могу ли я сильно полюбить? Давно уж заметил, что по прошествии лет взгляд на мир постепенно омертвевает, проясняется, и подобные вопросы начинают казаться глупыми и неуместными, посему задавать их не стоит. Возможно, мне именно того и нужно, легко и непритязательно потешиться полудетским чувством, которое ни к чему не стремится, а есть как есть.