Признаться, вступать в свечение Врат, не зная, что конкретно ждёт по ту сторону, оказалось боязно. Однако следовало поторопиться. Карак сжал когти так, что они впились мне в тело, но тут же опомнился и постарался вести себя прилично. Я сделал шаг, и нас на миг поглотила ослепляющая и оглушающая пустота.
Я вышел… И едва успел ухватиться за дерево, точнее, вцепиться в него руками и ногами. А уж завопил-то!
Ещё бы, когда висишь на жалком деревце над пропастью, это волей-неволей произведёт впечатление. Как уже упоминал, высоты я не боюсь, но если оказываешься на этой самой высоте, так сказать, внезапно…
У отца не настолько чёрное чувство юмора. Скорее всего, он просто ошибся с настройками Врат.
Я попытался осмотреться и неловко шевельнулся – ствол угрожающе заскрипел. Я тут же замер.
Дерево, за которое я уцепился, росло с горизонтальным креном на утёсе, запустив корни в трещины. Ниже виднелись скалы и лес. Я прищурился, оценивая высоту. М-да, левитировать времени просто не хватит, даже если бы я был в состоянии это сделать – левитация работает в общей сложности пять минут в сутки.
Как мне и было обещано, общее состояние резко ухудшилось. Ощущения премерзкие – как будто из меня выпустили всю кровь, а лёгкие не справлялись со своими обязанностями и кислород не поступал в организм в нужном количестве.
Это значит, что мне долгое время придётся куковать в таком положении. Безрадостная перспектива.
Я попытался внушить себе, что человеческий организм может и не такое, и надеялся, что моя сравнительно неплохая форма мне в этом поможет.
– Ты как, братишка? – Карак опустился на ветку чуть впереди меня.
– Хреново.
– Прорвёмся, – изрёк воронид.
– Тебе легко говорить, – сказал я. – Может, отправишься дальше и заглянешь к некроманту?
– Не обижай меня такими предложениями.
Я воспользовался тем, что магия временно ушла, и принялся горланить песни.
– Станешь так драть глотку – охрипнешь, и пиши пропало, – прокомментировал Карак две песни спустя.
– Непременно, – огрызнулся я. Уже стемнело, а наверху и без того было достаточно свежо. Потом извинился и снова озабоченно посмотрел вниз – никаких новых путей за это время, конечно, не появилось.
С опозданием я понял, что держаться за дерево всю ночь не сумею, и с величайшей осторожностью начал распускать пояс, чтобы им привязаться. Положение ухудшалось тем, что действовать приходилось на ощупь – а попробуй, ошибись! Это могло стоить жизни.
Лучший друг молча следил за моими усилиями – видел гораздо лучше меня, и когда я затянул крепкий узел, произнёс:
– Утром я проверю, как можно отсюда выбраться.
Я кивнул, удобно вытирая рукавом испарину: буду рад.
Вот так вися между небом и землёй, я напоминал себе о резервах организма. Главное только самому в это поверить… Надо было воспользоваться моментом, как путник в той притче – наверху свирепый хищник, внизу острые скалы, но посередине-то растут ягоды. Ягод здесь я не нашёл, зато время ночи стояло не слишком тёмное, можно было осмотреться и, возможно, найти какую-то идею или деталь для будущего рисунка. Пока я помолился о том, чтобы благополучно пережить ночь.
Горная река срывалась с уступа на противоположном краю долины, образуя водопад. Над ним дрожал туман. Тёмно-розовый Мбаламар зловеще усмехался из-за горной вершины Левая Голова над перевалом, зеленоватый Чант подмигивал ближе к бухте. Мы, скорее всего, находились в районе Правой Головы – второй вершины-близнеца. Здесь кости земли не так сильно выступали наружу – эти горы были старыми и разрушенными, высота небольшая. Надо добавить, что пики, хребты и тому подобное часто носили весьма странные или смешные названия. Те же Две Головы или Каменное Ухо.
По тёмно-синему небу были распылены миллиарды светящихся точек, как песчинки и побольше, складывающиеся в созвездия и целые системы. Стеклянно-спокойное море удваивало их количество. Вдоль горизонта расположились несколько звёзд, горевших в темноте чуть сильнее других. Я щурился на них, пытаясь понять происхождение – это мог быть Морской Змей, но с тем же успехом – нактоузные огни судов, занимавшихся ночным ловом. Кучкой бисера мерцали огоньки селения в долине на побережье – утром нам туда.
Чувствуя, как холод мало-помалу добирается до костей, я всё-таки смог забыться неглубоким сном. Проснулся от того, что окончательно продрог, и стал коротать время, гадая, заболею я или не заболею.
Читать дальше
