Не ожидал, что вернусь так скоро. Другие тоже зачастую возвращались сюда, уходили и возвращались снова – для большинства здесь единомышленники, а для меньшинства вроде меня и Дани – заодно и семья.
Галереи уже почти опустели – жители готовились к отдыху. Светлые днём, широкие, как улицы, коридоры постепенно погружались в темноту с наступлением сумерек снаружи – так природная магия места влияла на вживлённое в тело горы человеческое жильё.
Реллан и Халья жили в другом блоке – считай, в соседнем районе города, которым Башня, по сути, и являлась. Меня не покидало ощущение, что я вернулся в родной дом после очень долгого отсутствия и странствий по жестокому и негостеприимному миру.
Зная, что за пределами Башни меня никто не ждёт, воспитатели читали мне книжки, брали с собой в город в конце каждой октады и обращались, как с сыном. Но только тогда, когда этого не могли видеть другие дети: было понятно, что в этом случае товарищи станут относиться ко мне подозрительно – подлиза, втёршийся в доверие, любимчик, которого выделяют, и прочее, и прочее. Конечно, все и так знали о моём положении, но лучше было не выделять меня лишний раз и не давать повода.
Казалось, это было сто лет назад.
Я ввалился в переднюю, как к себе домой, и с удивлением отметил тишину. Никого нет дома, что ли?
Сняв шляпу и сапоги, я с некоторой тревогой прошёл дальше, в жилые помещения, а Карак еле поспевал следом.
Маму я обнаружил за письменным столом в её кабинете. Верхний свет был потушен, а она сама, похоже, с головой ушла в работу. До нашего появления.
– О. – Халья была неподдельно удивлена, увидав меня запылённого, в дорожной одежде и с оружием. Но вряд ли была не рада нас снова видеть. Похоже, сегодня она весь день дома – никакой косметики и узоров. – Вы так быстро вернулись. Что-то случилось?
Мать дала мне руку в знак приветствия – твёрдо, несмотря на то, что был повод занервничать. На пальце у Хальи был такой же перстень из серебра с сапфиром, как и у меня, но более тонкий и женский, да и узор был другим – обрамлением камня служил треугольный, как у пехотинцев в древности, щит. Она сейчас являлась главой дома, поэтому, в отличие от меня, носила отличительный знак на правом указательном пальце.
– Мальчики, присядьте, наконец. С начала и по порядку.
Я свалился на стул напротив, звякнув по полу оковкой ножен, а Карак взгромоздился на край письменного стола, который был завален исписанными от руки листами низкосортной бумаги. Здесь же лежали два раскрытых тома, большой и поменьше. Один – какая-то монография, другой – кажется, словарь. В кувшине стоял букетик горечавок потрясающего густо-лазурного оттенка.
– Мы как раз собирались ужинать.
При слове «ужинать» я едва не забыл, зачем пришёл. Длинная дорога и перекус вместо обеда заставили аппетит вернуться очень некстати. Но я взял себя в руки и произнёс:
– Не думаю, что мы прибыли надолго. Дело важное.
«Мы собирались». Кроме Хальи здесь находилась её рафи Гария, которую я сразу не заметил в тёмном углу и которая вопреки правилам приличий даже не поздоровалась. Сначала я подумал, что она просто спит, и Халья поэтому прикрутила газ и сидела при керосиновой настольной лампе. Но Гария, блестя глазами, встревоженно смотрела то на Карака, то на меня.
– Здравствуй, Гария, – с ясно различимым намёком на это сказал Карак. У них принято уважать старших ещё больше, чем у нас, но здесь неуважение было проявлено к младшему.
– Здравствуй, Карак, – спохватилась она с виноватым видом. – И тебе здравствуй, Тала. Простите меня. Я подумала, что…
Она замолчала и покосилась на свою рафи – та хмурилась, сводя к переносью ровные белые линии бровей.
– А где отец? – спросил наконец я.
– У нас гость с Зумари, привёз какие-то диковинки – они с Дани пошли смотреть, – всё ещё недоумевающим тоном ответила Халья. – Значит, так. Мы можем помочь? Ты ведь за этим пришёл?
– За этим, за этим! – не выдержал Карак. – Ты или Реллан об этом знали? Что у нашего нанимателя проблемы магического характера?
Лицо у мамы слегка вытянулось – или она в самом деле не знала, или сейчас умело скрывала. Если второе, то зачем? Проверка для меня? Или для нас обоих?
– Лично я – не знала. Обсудим это позже, сегодня вы всё равно здесь заночуете.
Халья отложила свои дела и пошла накрывать на стол. Прислуга к этому часу уже ушла, а готовить мама любила лично. Надо же, в чём-то с Ниттаром похожи.
Зажаристые золотистые ломтики алу, присыпанные мелко рубленой зеленью, распространяли такой аромат, что во время еды я, как и полагается, был глух и нем. Карак тоже ел молча, беря лапой по одному ломтику и, похоже, раздумывая о чём-то.
Читать дальше
