Маркус Блейк - Атлантида

Она открыла рот, собираясь спорить, но лорд-проктор остановил ее.

– И это окончательное решение, Гера. А теперь, если позволишь, мне нужно идти.

Встав, он отвернулся, но краем глаза заметил выражение отчаяния на ее лице, выражение, которое Гера так тщательно пыталась скрыть.

Его черты смягчились. Склонившись перед Герой, лорд-проктор взял ее за руку.

– Прости, родная. Возлюбленная моя Гера, мне и правда очень жаль. Прошу, не думай, что я слеп и не вижу твоего горя. Я знаю, ты хочешь добра своим детям. Но нам нужно думать о городе, Гера. Нам нужно думать о своем народе. О благе большинства. Потребности большинства важнее нужд единиц.

С этими словами он и ушел.

Она сидела на каменной скамье в одиночестве, глядя, как бегут тени по внутреннему своду купола, как темнеет голубой свет. Геру охватило уныние.

Ресторан быстрого питания «Бургер Кинг», Вашингтон, округ Колумбия

Они привели себя в порядок и теперь выглядели совсем иначе. Ну… просто иначе. По прибытии в Вашингтон Марта тут же повела Ахиллеса в ближайший магазин и выбрала им новую одежду: джинсы и кофту с капюшоном для своего друга, узкие джинсы и просторный свитер с широким воротом для себя. Они переоделись в «Бургер Кинге», где Ахиллес наконец-то стянул с себя тесную футболку и выбросил ее в урну.

Вернувшись в зал, он увидел, что Марта уже поставила на стол гамбургеры и с аппетитом уплетает свою порцию. Ахиллес откусил немного и решил, что ему и такая еда не нравится. Марта обеспокоенно посмотрела на него.

– Тебе нужно питаться, знаешь ли.

– Знаю. Просто… не такой едой.

– Может, ты вегетарианец? Вегетарианец, который ненавидит пироги с вишнями. Картошку фри пробовал?

– Может, когда я стукнулся головой, у меня отбило аппетит.

– А как сейчас себя чувствуешь? – с сомнением спросила Марта.

– Нормально.

Какое-то время они сидели молча. Марта ела, Ахиллес смотрел в окно. Они видели Майами-Бич только ночью, но даже так Ахиллес понимал, насколько тут все иначе. Майами-Бич был городом ярким, кричащим, залитым неоновым светом, городом, где на каждой улице, в каждом доме буйствовали все цвета радуги. И люди вели себя там соответственно. Тут же сразу становилось очевидно, что Вашингтон – столица страны. Место, где расположен Белый дом. Где возвышается Капитолийский холм. Где все названия связаны с тем или иным президентом. Где серьезные и чопорные люди снуют по серым улицам, понурив головы. Где тянутся к небесам величественные старые здания.

От таких перепадов у него закружилась голова: Гаити, Майами, а теперь Вашингтон.

Во время поездки на поезде Ахиллес, посматривая в окно, пару раз ловил себя на том же странном чувстве, которое охватило его сейчас. Восторг от того, что он видит.

Какой-то бездомный смотрел в окно прямо на него. Ахиллесу стало неуютно, и он повернулся к Марте. Девушка с любопытством взглянула на него.

– Я только что поняла, что так и не спросила, есть ли у тебя девушка. – Она слизнула соль с кончиков пальцев. – А потом вспомнила, что спрашивать тебя о таком бессмысленно.

– Это точно.

– В принципе, ты даже можешь быть женат.

– Что-то мне так не кажется, – ухмыльнулся Ахиллес.

– Да, мне тоже так не кажется. – Она заговорщически улыбнулась. – Значит, если воспринимать это как свидание, то это твое первое свидание в жизни?

– А это свидание? – с напускным спокойствием осведомился он.

А затем с ужасом осознал, что краснеет.

Ох, только не краснеть! Нельзя притворяться спокойным, а потом краснеть – это полностью уничтожает саму идею напускного спокойствия.

Но Марта, если что-то и заметила, то не сочла нужным обращать на это внимание.

– Наверное, можно так сказать, – кивнула она. – Тогда это довольно необычное первое свидание.

– Ты имеешь в виду то, что мы пошли в «Бургер Кинг»?

– Ну, я скорее говорила о вертолетах, покушениях на убийство, выпрыгиваниях из поездов на ходу… все такое.

– Ты еще про вишневый пирог не забудь.

– Да, вот это действительно было странно, – рассмеялась она.

Увидев, как Ахиллес покраснел, Марта почувствовала, что у нее перехватило дыхание. У девушки и самой кровь прилила к щекам. Она опустила голову и сосредоточила все свое внимание на еде… Она готова была сделать что угодно, лишь бы не смотреть Ахиллесу в глаза, а ее мысли неуклонно возвращались к тому моменту в воде, когда его губы прильнули к ее устам. Она все еще чувствовала это прикосновение.